-- Все посмѣютъ, Борюшка...
-- Смотри, матушка: маленькій братецъ испугался,-- плачетъ...
-- Ахъ, могилку-бы, могилку батюшкѣ твоему, князю моему горемычному вырыть... схоронить со Христомъ, Борюшка!
Но Поспѣлко торопилъ, держа за руку плачущаго княжича:
-- Пойдемъ, княгинюшка; негоже тебѣ здѣсь оставаться: дрянные людишки неравно какъ обидятъ. Пойдемъ; видишь: княжичъ чуть живъ отъ страха.
Тихонько, какъ тати въ ночную пору, пробиралась семья воеводы съ паперти кружнымъ путемъ къ дому митрополита. Митрополитъ былъ у себя и принялъ ихъ со слезами. Кто-то ему уже донесъ о смерти воеводы. Всѣ сидѣли молча на лавкахъ въ передней митрополита, гдѣ онъ еще такъ недавно мирно принималъ гостей и просителей. Изъ прислуги съ княгиней былъ одинъ Поспѣлко: нянька покинула воеводскія хоромы, какъ только въ городѣ появились казаки, и старшему княжичу казалось, что онъ видѣлъ ее въ толпѣ, глазѣвшей на смерть его отца. И остальные слуги разбѣжались, едва показался Стенька въ Астрахани.
Четыреста сорокъ тѣлъ валялось на площади. То были казненные Стенькою и между ними воевода.
-- Всѣмъ одна честь,-- говорилъ атаманъ.-- Въ одну могилу, безъ различія званія!
Онъ смѣялся, и страшенъ былъ этотъ смѣхъ, и страшно было смотрѣть на него, когда онъ такъ спокойно шагалъ черезъ трупы. Дивную шутку сыграла жизнь надъ этимъ могучимъ, былиннымъ богатыремъ, героемъ народныхъ сказаній и пѣсенъ. Громадной душевной мощью надѣлила его природа, и громадная любовь къ ближнему, къ обездоленному брату жила въ душѣ его рядомъ съ ненавистью къ угнетателямъ. Всей душою хотѣлъ онъ добра "своимъ дѣтямъ", мечталъ создать новую Русь, Русь свободную и счастливую, и меньше всего думалъ о своемъ собственномъ благополучіи. Онъ былъ безкорыстенъ и не щадилъ себя для другихъ, и въ этомъ лежитъ отчасти оправданіе его безчеловѣчной жестокости. Душа этого человѣка иногда была не чужда великодушныхъ порывовъ,-- онъ раздавалъ все, что имѣлъ неимущимъ, заступался за сиротъ, пригрѣвалъ обездоленныхъ... Но было въ немъ что-то стихійное, принявшее уродливыя формы; разгульная звѣрская натура часто порабощала Стеньку и губила въ немъ хорошіе человѣчные порывы. Могучая душа рвалась впередъ, жаждала удали, великихъ подвиговъ. Но завидѣвъ кровь, Разинъ становился звѣремъ и не зналъ пощады ни правому, ни виноватому. Не было въ немъ мѣры, а можетъ быть слишкомъ глубоко таилась въ сердцѣ его ненависть къ боярству...
Безъ жалости чинилъ Стенька судъ и расправу въ Астрахани.