-- Охъ, мать честная, не губи, помилуй... На тебѣ Божіе благословеніе... и ты благослови насъ...
-- Какъ васъ губить?-- важно отвѣчала Алена,-- не враги вы намъ, а молитвенницы батюшки Степана Тимоѳѣевича. Я же призвана дать Христовой землѣ счастье и радость и вернуть атаману силу его могучую. Кто пойдетъ за мною,-- не раскается.
Анна дрожала всѣмъ тѣломъ. Какой силой обладала эта женщина?
Какъ стали на утро сбираться мать Алена съ Саввою въ путь-дорогу, вызвалась ихъ Анна проводить и увидѣла съ изумленіемъ, что старица за кустомъ въ мужское платье переодѣвается, а за поясъ суетъ ножъ.
-- Матушка,-- робко обратилась къ ней дѣвушка,-- много ли людей подъ Симбирскомъ полегло?
-- Сказываютъ, къ шестистамъ близко. Кого вѣшали, а кого въ Волгу кидали...
-- Матушка,-- прошептала Анна, и голосъ ея дрожалъ.-- А не слыхала-ль ты про Данилу Жемчужного? Живъ-ли онъ?
-- Кажись, померъ... а можетъ, и живъ... Помолюсь о немъ, коли хочешь... Небось, зазноба?
-- А спасетъ его Богъ, матушка, какъ ты помолишься?
-- Знамо, спасетъ. Мои молитвы до Бога доходчивы. А вотъ возьми корешокъ для счастья.