И расцвѣла улыбкою Анна, прощаясь со "странными" людьми у перекрестка, и весело шла потомъ между порѣдѣвшими деревьями, прислушиваясь къ осеннему шуму и шопоту, и вѣтеръ пѣлъ ей въ уши что-то хорошее и ласковое, и шумѣли красные листья осины, и крутились сухія травы и листья подъ ногами, и вѣрилось крѣпко въ молитву старицы Алены, до Бога доходчивую... Ахъ, гдѣ-то теперь Жемчужной?
Черезъ нѣсколько дней Стенька Разинъ показался недалеко отъ скита керженского въ большомъ приволжскомъ селѣ Лысковѣ. Его приняли съ почетомъ...
Ждала теперь Анна сильнѣе прихода Данилы въ скитъ, да не дождалась; только позднѣе узна -- 150
ла она, что отказался онъ участвовать въ осадѣ Желтоводской пустыни, а потомъ долженъ былъ вскорѣ бѣжать и невѣдомо гдѣ скитаться...
Настали страшные дни для всей окрестности Керженца: казаки осаждали Желтоводскую обитель, которая упорно оставалась вѣрна правительству. Окрестные крестьяне, до полутора тысячъ душъ, да тридцать странниковъ-богомольцевъ помогали осажденной обители: тушили пожаръ, образовавшійся отъ того, что казаки обложили стѣны соломой и зажгли ее; лили на головы осаждавшихъ варъ; даже женщинъ видѣли на стѣнахъ.
Старый Апша, отецъ Анны, бросилъ пчельникъ и пришелъ сюда въ надеждѣ набрести на слѣды дочери, но палъ одинъ изъ первыхъ подъ ударами казацкой сабли, такъ ничего и не узнавъ о своей Кявѣ.
Обитель не могла долго держаться, и архимандритъ съ братіей бѣжалъ, оставивъ богатства монастыря на произволъ судьбы. А сокровищъ было здѣсь немало: многіе богатые люди въ это смутное время хранили въ монастыряхъ свое добро, и въ обители Желтоводской имѣлось немало товаровъ, что принесли купцы для безопасности подъ кровъ и защиту св. Макарію. Казаки все между собою передуванили... Но ихъ ожидала кровавая месть. 22 октября въ эти края явился князь Щербаковъ, посланный княземъ Долгорукимъ; чинилъ князь Щербаковъ судъ и расправу и разметалъ казачьи шайки... Немало изъ убѣжавшихъ казаковъ нашло свою смерть въ непроходимыхъ лѣсахъ... Такъ они и не успѣли овладѣть Нижнимъ-Новгородомъ, къ которому держали путь...
Почти одновременно съ этими событіями старица Алена подняла возстаніе среди крестьянъ Темниковскаго уѣзда: Алена слыла вѣдьмою, возбуждала въ толпѣ суевѣрный страхъ и казалась непобѣдимою. Она налетала со своими приверженцами неожиданно, какъ вихрь, принуждая всѣхъ крестьянъ окрестныхъ селъ къ повиновенію, а когда ей противились, поджигала крестьянскіе дворы. Савва былъ ея вѣрнымъ помощникомъ... Алена шла на усадьбы и вотчины впереди безпорядочной толпы, вооруженной чѣмъ попало: косами, топорами, лопатами, вилами, серпами; она шла, неся за собою пожаръ и опустошеніе, кровь и ужасъ, и кричала:
-- Такъ отливаются боярамъ слезы холопскія!
Страшно отливались боярамъ холопскія слезы, но еще страшнѣе отлились они самимъ холопамъ.