Что сие обозначает;-- как уже сказано, судить не берусь. Но звучит нисколько не хуже эсперанто. Может быть, это оно самое и есть? Стихотворения г. Игоря Северянина, написанные на неведомом языке, делятся нарондели, поэзы, диссоны, ингуигты, героизы, вирелэ, кокетты, миньонеты, хабанеры, коктебли и пр. С любопытством ознакомившись с этими новыми поэтическими категориями, я, однако, не мог найти в них разницы с обыкновеннейшими элегиями, посланиями, балладами и прочими родами и видами поэзии, к которым приучил нас добрый старик Стоюнин. Разве лишь что в большинстве "поэз" уж очень хромает размер, и из рук вон плохи рифмы. Говорю, конечно, опять лишь о рифмах, принадлежащих русскому языку. Как-то: "Врубель" и "убыль"; он же, "Врубель" и "рубль"; "видел" и "гибель"; "Арагва" и "напю"; "поносили" и "бессилье"; "близок" и "одалисок"; "признаться" и "Надсон"; "обувь" и "холопов"; "тосты" и "звезды"; "пихт" и "выход"; "конус" и "соус"...
В румынском произношении все это, может быть, и созвучно, но русскому уху несколько чуждо. Если эти не столько рифмы, сколько оскорбления слуха действием, рождены поэтом не в результате лингвистического недоразумения, а по предварительному умыслу, все в той же погоне за рекордом оригинальности, то приходится предупредить г. Игоря Северянина, что он и тут опоздал. Давно уже срифмованы не только "пуговица" и "Богородица", "медведя" и "дядя", но даже "дуга" и "колокольчик". И изобретатели этих рифм были настолько скромны, что даже не потребовали производства за то в гении и короли, а предпочли окончить жизнь в безвестности и забвении...
Рифмами румынскими г. Игорь Северянин владеет, вероятно, мастерски. Предполагаю потому, что очень часто,-- вернее даже будет сказать: постоянно,-- поэт, затрудняясь подыскать к русскому слову русскую же рифму, смело заменяет ее рифмою румынскою, и всегда с полною удачею. Например:
Невыразимо грустно, невыразимо больно
В поезде удаляться, милое потеряв...
Росно зачем в деревьях? В небе зачем фиол ь но!
Надо ли было в поезд? Может быть, я не прав?
Или:
Ей, вероятно, двадцать три.
Зыбка в ее глазах фиоль.