-- Ой, какое громкое! -- пошутил я.
-- Да, это мое несчастье. Помните -- как в "Подростке" Достоевского: "Ваше имя?" -- "Долгорукий". -- "Князь Долгорукий?.." -- "Нет, просто Долгорукий". Вот и я просто Голицына.
Час от часу не легче! Выписывает русские газеты, толкует о Достоевском... что за феникс такой?
-- Вашу фамилию, господин А., я запомнила, главным образом, вот почему. Вы как-то раз напечатали рассказ на такой сюжет. Молодая девушка-дворянка, которой опостылели домашние притеснения от любовницы ее отца, бесхарактерного и дрянного человечишки, убежала из дому и поселилась в деревне у своей кормилицы... Вернувшийся из Америки брат застает сестру совсем опростелой; она даже собирается замуж за крестьянина... Так я передаю?
-- Да, была у меня такая повестушка, и остается лишь удивляться, как вы ее запомнили?
-- Скажите: это вымышленная история или из действительной жизни?
-- Развитие сюжета, конечно, вымысел; но основа -- действительное происшествие.
-- Так.
Она тяжело вздохнула.
-- Вы хорошо сделали, что оставили свою героиню в тот момент, когда она только собирается выйти замуж за крестьянина... Потому что -- если бы вы продолжили свою повесть, -- вам вряд ли удалось бы выдержать тот сочувственный тон, каким вы все это рассказывали.