Власть моя всего сильней,
И может ли быть иначе?
Никогда в любви моей
Не знал я неудачи!
Борис вскочил из-под липы на ноги, как испуганный козленок, и с блестящими глазами тоже запел фальшивым и дрожащим тенором из "Роберта-Дьявола":
О судьба! Тебе вверяюсь,
Благосклонна будь ко мне...
И -- тогда вскоре затрещали кусты, и Федос Бурст вывалился на поляну, как медведь на задних лапах, и со слезами, крупно текущими по красному, возбужденному лицу, с каким-то нелепым и страшным звериным мычанием и храпом схватил Бориса в свои могучие руки и долго, и радостно рыдал над его темною, мохнатою головою, как малый ребенок:
-- Жив мой Борис! жив! цел! невредим!..
-- О Федос! Друг мой дорогой! Тише, тише! ты мне кости сломаешь!