-- Нет, когда придет время прицеплять вагон, я добегу предупредить вас. Тогда и запру.
-- Это -- что же? новая мода? Обыкновенно порожние вагоны ходят открытыми.
-- Чтобы в следовании не влез кто-нибудь случайно. Опять же и начальство может заглянуть. Когда прячешь какую-нибудь тайность, то надо, чтобы все кругом было кругло и в правиле. А правило велит гонять вагоны запертыми.
-- Это ты верно сообразил,-- похвалил Бурст.-- Молодчина, крестник. Соблюдай дисциплину. Дисциплина не выдаст. Она, брат, в каждом деле,-- прежде всего.
Польщенный сцепщик ухмыльнулся.
-- Я, чтобы порадеть вам, загнал вагон туда, что еще и не стаивали они у нас этак-то. Уж вы извините, товарищ,-- обратился он к Борису,-- придется вам поскучать, покуда мы будем маять вас, катая с пути на путь.
Бурст перебил:
-- А вот, как надоест начальнику, что долго, да прикажет он сбить вагоны по количеству, а не по номерам...
-- Нет, он у нас лоточный, одно слово -- педант. Что в графике значится, то свято. Вагон-то -- штрафной; давно ему пора двигаться восвояси. День простоя стоит станции три рубля. Кому охота платить из собственного кармана? Но машинист действительно посвищет в маневрах, пока ему удастся вас зацепить.
-- Ты, Борис, не застревай в Москве,-- советовал Бурст в незримой беседе под темнотою ночи, болтая ногами, вывешенными за борт вагона.-- По моему соображению, подвиги твои для святого града сего кончились, если не навсегда, то мало-мало -- лет на пять. Кто тебя в Москве не знает? Рожа твоя глазастая уж больно приметна. Раз увидать -- запомнить на всю жизнь. Не засыпься, друже.