-- Если не пошлют на работу, то, конечно, я Москву миную.
-- То-то. Лучше жарь-ка прямо в уготованную тебе дыру и сиди у моря, жди погоды, покуда заметешь след. Какой ты теперь работник? Это -- ума лишиться надо, чтобы сейчас посылать тебя на работу. Все равно, что требовать от волка во время облавы, чтобы он толковал зайцам "Хитрую механику".
-- Пошлют -- не заспорю. Сам ты любишь повторять: дисциплина -- прежде всего.
Друзья примолкли. Издали доносились к ним троекратные свистки, и затем ответный гудок, пыхтение локомотива и гулкие, бренчащие столкновения буферов.
-- Петруха наш посвистывает,-- сказал Бурст.-- Сцепка началась: надо думать, скоро придет по мою душу.
-- Бурст,-- послышался из темноты голос Бориса, непривычно дрожащий, тоскующий, почти полный плача.
-- Что? -- насторожился Федос навстречу этому странному звуку.
-- Слушай, голубчик Бурст... Ты давно не видал нашу Соню, Бурст?
-- Сестру твою? Софью Валерьяновну? Ден пять либо шесть... полной недели не будет.
-- Как она показалась тебе, Бурст?