-- Я не понимаю вашего вмешательства, -- тихо сказал Борис.
-- Охотнорядцы у Параскевы Пятницы четвертый молебен служат... Ждут вас... А в университете неспокойно... вытребован наряд...
-- Послушайте, господин полициант, -- бесцеремонно остановил его грубоватый Бурст, -- вы, может быть, очки нам втираете?
-- Понимайте как угодно-с, мое дело было предупредить...
И -- фронтом к конвойному офицеру:
-- Сию минуту, поручик, успокойтесь, готов проезд, будет проезд... Федорчук! Двинь того краснорылого рукояткою в зубы.
-- Да вам-то что? Вы разве из наших? -- защебетала Лангзаммер.
Полицейский ответил ей взглядом глубоким и многозначительным.
-- Нет, я не из ваших. Я государю моему слуга. Но только я, по своей совести, ненавижу, чтобы из хороших людей делали окрошку. Если не ошибаюсь, госпожа Лангзаммер?
-- Вы меня знаете? -- вспыхнула удивленная Рахиль.-- Ну что же? Да, я Лангзаммер. Не намерена скрываться.