-- Господа, мне остается лишь сожалеть, что я не обладаю достаточным даром красноречия, чтобы вас убедить...
-- Помолитесь в своей Козельщине: авось прибавится!-- крикнул Борис Арсеньев.
Залп хохота и торжествующих свистков!.. Этого намека Капнист уже совершенно не вынес. "Козельщина" с будто бы чудотворною иконою Божьей Матери, которую захудалые графы Капнисты заставили "явиться", мечтая поправить за ее счет свои расстроенные дела, была в то время новейшею притчею во языцех. Попечитель быстро повернул к выходу.
-- Мне здесь делать больше нечего, -- раздраженно бросил он на ходу сопровождавшим его безмолвным членам совета.-- Слишком ясно, что среди студентов свила гнездо злонамеренная агитация, и правительству известно, чья в том вина...
-- Долой! Тю!
-- В Козельщину!..
-- "Помолись, милый друг, за меня!"
-- Теперь пеняйте на себя. Ведомство не может оставить на себе ответственность. Я умываю руки. С этой минуты вопрос о беспорядках -- достояние администрации. И не наша вина, если в университет будут введены полиция и войска. Весьма прискорбно, весьма прискорбно!
Один из профессоров не вытерпел: министерская комедия велась слишком нагло.
-- Ваше сиятельство, нам несколько странно, что вы говорите о передаче дела в руки администрации и о призыве войск только в будущем времени... Университет уже третий день окружен полицейским нарядом, а -- что касается войск...