-- К Ольге чаще ездите, к Каролеевой...
-- Ну уж, что старухе молодым своею старостью свет застить! У меня деликатность чувств есть: разве я не понимаю, что я старомодная там, лишняя, мешаю... Да, признаться...
Она столь выразительно покрутила носом, что Арсеньев захохотал.
-- Га, га, га... я понимаю вас... га, га, га... да, это так! Вы там ни к чему, мы ни к чему...
-- Тон этого нового шика ихнего какой-то странный. Не то цыганский табор, не то... как это -- когда мы были молоды -- этот писал... Иван Чернокнижников, что ли? Или другой?
Арсеньев с удовольствием тер ладонями свои виски.
-- Да-да, Иван Чернокнижников... Дружинин... Кафешантан, сиречь кофий пьющий... да-да!.. Дружинин... да!
-- Мне нечем упрекнуть Ольгу и, вообще, я понимаю, что это -- так, мода, новый тон... Но -- претит... И не подхожу я к нему: сама чувствую, что и стесняюсь, и стесняю других... А... скучно!
-- Скучно!-- радостно согласился Арсеньев.
-- Скучно!-- задумчиво повторила Маргарита Георгиевна.