Маша улучила случай переговорить о новом своем страхе с Ольгою Брусаковою.
-- Да, это бывает,-- хмуро подтвердила та.-- Перепродажа шантажа... частая история. И Буластихе сейчас ты, действительно, была бы очень к руке... Она без примадонны осталась... Ее знаменитая "Княжна" заболела: женское что-то, в Еленинской больнице лежит...
-- А чем она знаменитая?
-- Тем, что заправская княжна, с родословною чуть не от Гостомысла.
-- Красивая?
-- Никогда не случалось встречаться. Говорят, что нет... Да врут, должно быть, потому что в буластовском деле "Княжна" -- вот как ты у Рюлиной -- идет всегда в первую голову... Ты не опасайся: тебя не продадут. Тобой здесь очень дорожат. Я не запомню, чтобы "генеральша" носилась с кем-либо из нас, как с тобою. Она из-за тебя даже и ко мне стала любезнее... Право!
-- Уж очень страшно, Оля!.. Про эту Буластиху ходят такие легенды...
-- Да, у Рюлиной -- надзор, а там -- острог, да еще и с застенком!.. {Елистратов, 265. Жуварев, 17, 18.} Все в один голос говорят. У нас бывали девушки, перекупленные от Буластихи. Они и вспоминать боялись, каково им сладко жить. Одна, из казачек, Фиаметтою звали,-- богатого купца дочь, только от родителей проклята за офицера,-- так вот эта Фиаметта, бывало, очень смешила нас за ужинами: если на столе стоит зернистая икра,-- она и к закуске не подойдет; видеть зернистой икры не могла, не то что есть... Адель даже и кавалеров так предупреждала: ежели Фиаметта в компании, то уговор,-- чтобы зернистой икры не было...
-- А Буластиха причем?
-- А вот видишь ли: пошалили однажды буластовские девушки, захотели подразнить хозяйку,-- вытащили у нее из буфета два фунта зернистой икры и съели. Прасковья Семеновна хватилась: "Где икра? кто взял?.." Подружки струсили, говорят Фиаметте: "Ты зачинщица, ты на себя и бери!.. Ответ не велик: зернистая икра сейчас два рубля фунт..." Фиаметта заявляет: "Виновата, Прасковья Семеновна, мой грех!.." А той не икра и дорога, всего только того и надо, чтобы к жертве придраться... Обрадовалась, тиранство-то в ней разыгралось... "Ах,-- пищит,-- это ты, Фиаметочка? Вот не ожидала!.. Что же? Ты разве так любишь зернистую икру?" -- "Очень люблю, Прасковья Семеновна..." -- "Дурочка, так ты бы давно сказала! Я тебя угощу!.." И приказывает своей Федосье Гавриловне,-- это у нее управляющая, как у нас Адель, только совсем простая баба, и характером, говорят, Ирод, да и видом ужаснейшая... вчуже смотреть жутко!-- приказывает принести еще два фунта икры... Та приносит... "Вали на пол!.." Вывалила... Прасковья Семеновна -- туфли с себя долой и становится в икру босыми ножищами: "Ешь!.." Фиаметта так и вскочила: "Что вы? Очумели?.." А Федосья Гавриловна ее сзади кулачищем по затылку -- раз!.. Фиаметта и с ног долой, прямо к икре носом... "Помилуйте!.." -- "Два!.." -- "Никогда больше не буду! простите, миленькая!" -- "Тогда прощу, когда от икры, ни зернышка не останется! А покуда недоешь, бить будем!.." Вот какие дьяволы!.. "Жри!-- кричит,-- да без передышки!" И ничего не поделаешь: сожрала!.. Потому что, едва голову поднимет, Федосья ее трах!.. Не диво, что после такого угощения на икру смотреть не захочешь!..