Старуха молча, трясущейся рукою, вынула из сумочки на поясе связку ключей.
-- Пожалуйте, примите!..-- отрывисто и мрачно обратилась Адель к Буластовой.
-- Федосья Гавриловна,-- хозяйски приказала Буластова одной гостье, высокой и плечистой бабе-гренадеру, угрюмой с виду и даже не без усов.-- Сядь, голубушка, рядом с барышней, возьми ее за ручку, покуда мы не вернемся.
-- Не отнимем ее у вас,-- обиделась Адель.-- Что это вы, право, Прасковья Семеновна.
Та возражала уже на ходу.
-- Ах, милая, как вы могли подумать? Разве я от вас надеюсь? А бывает, что бегают...
-- Куда от нас бежать? Ей бежать совсем некуда.
-- Конечное дело, что некуда. Да ведь глупы они, девки, соображения не имеют. Мало ли что им в фантазию вступит? Дом же у вас огромаднейший, имеет многие выходы, богатейшее помещение... Выскочит барышня на улицу,-- возись с нею!.. Другие тоже, случается, стекла бьют, скандалы делают...
-- Не таковская.
-- Ах, не скажите! Ах, ангел мой, и очень вы мне этого не говорите! Ни одна девушка сама характера своего не знает, и, чего вы можете от нее с большою внезапностью ожидать, этого вы наперед знать никак не в своем состоянии.