-- Тогда у нее останется именно только та возможность, что она вас "накатит" {"Понт" (гость, барин), "накатит" -- argot петербургских хулиганов ("Всемирный вестник", 1903), 143.}.
-- Как это?
-- Пошлет анонимный донос на вас, что вы тайная проститутка, и доказательства приложит... А вы -- возьмите да ее предупредите... сами заявитесь в полицию! А как книжку получите,-- ваша воля, как тогда с собою распорядиться. Хотите остаться проституткою, оставайтесь; не хотите,-- ступайте к приютским дамам,-- я вам, если желаете, дам адрес,-- заявите, что, мол, желаю на исправление... Отбудете там на испытании срок, сколько у них полагается, и шабаш: уезжайте из Петербурга в город, где вас не знают... Бог весть,-- может быть, вы и в самом деле еще не вовсе потерянная... где-нибудь, при хорошей поддержке, выбьетесь на дорогу!
-- Эх, как хорошо бы, если бы так!..
-- А хорошо, так и нечего зевать... валяйте!
-- Страшно!-- прошептала Маша и закрыла лицо руками. Катерина Харитоновна окружилась облаком табачного дыма.
-- Что говорить? Ампутация не из легких... А только без нее нельзя. Либо гнить, либо жить.
-- Так что вы думаете,-- после некоторого молчания возвысила голос Маша,-- вы думаете... помогло бы?
Катерина Харитоновна пожала плечами.
-- Уверена.