-- Думаете, нельзя составить капитала?
-- И капитал отлично нашелся бы.
-- Тогда что же, Катя?
-- То, Маша, что дело наше не такое и характеры наши не те, чтобы укладываться в ассоциацию. Ассоциации слагаются свободным соглашением, а наша профессия рабская. И не только потому, что мы хозяйками закабалены. Нет, она по самому существу своему рабская. Потому что мы делаем то, чего ни одна нормальная женщина иначе, как в порабощении, делать не станет. Мы рабыни не только наших эксплуататорш, но прежде всего,-- как это красиво называют; -- общественного темперамента, то есть, попросту сказать, разврата. Когда женщина принуждена поработиться разврату, это печально, горько, страшно, но -- n' insultez jamais une femme qui tombe! {Никогда не оскорбляйте падшую женщину! ( фр.). } -- общество это понимает и, в значительной своей доле, жалеет и прощает. Как прощает вора, укравшего с голодухи калач, либо даже убийцу, доведенного преступлением до кровавой мести. Однако, мой друг, жалость жалостью, прощение прощением, но и преступление остается преступлением, а разврат развратом, и никакие софизмы вас не выпустят из этого кольца. И, будучи проституткой, никогда вы не скажете себе самой, что занимаетесь хорошим делом. Будь вы даже хоть сто раз Соня Мармеладова с самыми лучшими побуждениями и намерениями -- губя себя, спасать ближних своих... Кстати: вот эту неизбежную в наших вопросах Соню Мармеладову вы любите?
-- Еще бы!
-- Уважаете?
-- Очень!
-- Так. Мой закал совсем не тот, но все же я Соню Мармеладову понимаю и представляю себе в каждой черточке и в каждой нашей профессиональной, как говорится, ситуации. Достоевский написал ее бланковой одиночкой,-- вижу. Запер бы он ее в публичный дом,-- вижу. Закрепостил бы сводне или госпоже, вроде нашей Буластихи,-- вижу. Но вот членом ассоциации, устроившейся для добровольной коммерции своим телом, никак не могу я вообразить Соню Мармеладову... и вы не вообразите!
Мария Ивановна молчала, обдумывая. Катерина Харитонова продолжала:
-- Обманывать-то себя громкими словами легко... кто себя не обманывал, особенно смолоду... Ассоциация, корпорация, кооперация... конечно, красивее звучит, чем дом терпимости. Да дом-то терпимости не может быть ни ассоциацией, ни корпораций, ни кооперацией,-- вот в чем беда. Пекари, портные, сапожники, модистки, прачки, адвокаты, врачи, актеры, извозчики,-- это так... почему им не объединиться в ассоциации, кооперации -- и как там еще?.. Но когда жулики, шулера, фальшивомонетчики слагаются в "ассоциацию", это называется шайкою, бандою, преступным сообществом...