И телефонировал полицеймейстеру, что, мол, так и так,-- пришла барышня благородного звания и отменной наружности, взводит на себя вины несоответственные и заявляет требования несвойственные, очень расстроена и даже как будто не в своем уме; ввиду сомнительности случая, как прикажете поступить?
Вышла резолюция: "Отправить предполагаемую больную в приемный покой и вызвать к ней врача, а там видно будет". Лусьева, с истерическим упрямством, продолжала кричать, чтобы ей отдали позорное свидетельство.
-- Успеете, успеете,-- с досадою сказал ей помощник пристава.-- С этою радостью, мадемуазель, расстаться трудно, а заполучить ее -- минутное дело.
Врач -- глупый, старый, равнодушный формалист, давно уже переставший интересоваться судьбами человечества, поскольку они выходят за границы винта и монопольки с груздем в сметане,-- не нашел в Лусьевой ничего анормального.
-- Женский пол -- как женский пол. Не понимаю, с чего вы сполошились. Что в гимназии училась, так все и рты поразинули, аномалий заставляют искать. Просто развратная девчонка,-- вот вам и вся аномалия.
И, в конце концов, Лусьева получила бы роковой документ, если бы не повезло ей, случаем, горемычное счастье.
Дав резолюцию о врачебном исследовании странной девицы, полицеймейстер отправился прямо от телефона к себе в столовую завтракать и, за рюмкою водки, рассказал:
-- Представьте, какое у нас сейчас в первом участке оригинальное романическое приключение.
И так далее, и так далее.
-- А как фамилия? -- спросил его гость, молодой чиновник особых поручений при к--ском губернаторе.