-- Александръ Валентиновичъ!
Гляжу и глазамъ не вѣрю: предо мною Ф. А. З--ъ -- такъ сказать, король петербургской гастрономіи. Появленіе его въ этомъ отшельническомъ царствѣ, гдѣ люди не живутъ, чтобы ѣсть, но лишь кое-какъ ѣдятъ, чтобы жить, было столь необыкновенно, что я невольно расхохотался.
-- Ужъ не "искушеніе" ли вы? Быть можетъ, если прочитать молитву Іисусову, такъ вы сейчасъ прахомъ и разсыплетесь?
-- Какое тамъ искушеніе! Просто пріѣхалъ съ семьею полюбопытствовать, что за Валаамъ такой. Говорятъ,-- красиво.
-- Красивѣе не бываетъ. Ну, а ѣсть-то что же вы будете?
На лицѣ короля гастрономіи заиграли грустныя тѣни.
-- Да, знаете ли... А, впрочемъ, хлѣбъ черный у нихъ очень хорошъ...
Я съ чувствомъ пожалъ этому доброму и вѣжливому человѣку руку и воскликнулъ:
-- Федоръ Андреевичъ! Вы оптимистъ.
Однако, при всемъ оптимизмѣ, мои туристы валаамскаго режима не выдержали -- и сбѣжали съ первымъ же случайнымъ пароходомъ въ Финляндію.