... в эскизности и туманности его соображений.
И, однако, странно. Пусть это недостаток -- эти эскизность и туманность, но именно этот недостаток придает рассказу г. Короленко какую-то особенную прелесть.
Именно этот недостаток сообщает его рассказу колорит той задумчивой и грустной поэзии, которая так неотразимо действует надушу человеческую.
Смотрите, вот серенький, обыкновенный день, какою бедною и бесцветною кажется вся привычная обстановка, и эти серовато-грязные дома, и эти намозолившие глаза улицы. Но вот наступила ночь, взошла луна, задернутая туманной дымкой, и льет на землю свой загадочный, мягкий, холодный свет,-- и все изменилось, все подернулось этим светящимся туманом, изменилась и привычная обстановка, изменились дома, улицы, деревья, люди... Нет резких очертаний, нет яркого изображения; все выступает из этого таинственного полусвета неясно и загадочно, но облеченное в какую-то новую таинственную и поэтическую прелесть...
Такое же впечатление производит мягкий и изящный, задумчивый и задушевный колорит рассказа г. Короленко; в душе звучат снова какие-то давно замолкшие струны, что-то вспоминается, такое задушевное и грустное, чудится, будто встают вокруг какие-то давно забытые образы -- "образы без лиц, без протяженья и границ",-- хочется снова верить и любить, и плакать теми чистыми слезами, какими люди умеют плакать только на пороге юности, когда в душе еще не замерли под ледяным дыханием жизни --
Негодованье, сожаленья,
Ко благу чистая любовь...
А теперь вернемся на несколько минут к "Теням" и Сократу. В спокойной, ровной, мягкой и в то же время неуклонной убедительности самого В.Г. Короленко много черт, напоминающих Сократов дух и метод. Этот скромный и вежливый логик всегда ставит вопрос ребром с необыкновенною прямотою и даже резкостью (не выражений, а самой идеи),-- недаром же один из глубочайших и выразительнейших его рассказов носит название "Парадокс",-- а затем терпеливо водит противника вокруг поставленного вопроса, не давая ему ни на шаг увильнуть в сторону:
-- Постой, друг. Кажется, ты имел в виду какое-то заключение, и я боюсь, что ты свернул с прямого пути. Скажи, добрый человек, куда клонится твоя нетвердая мысль? ("Тени").
Спокойным, ровным голосом, не волнуясь, не злобясь, он разбивает все возражения сведением их к абсурду и логически наводит на единственный выход, который возможен и в который противник сам, наконец, бросается, а бросившись, со стыдом и смущением видит: