Вместе с тем я знаю, например, что нисколько не уменьшается, а правильно и постоянно растет спрос на Максима Горького, которого по усердному и дружному уверению современной критики публика будто бы отодвинула во второй ряд, не читает и чуть не забывает. Его вещи переиздаются методически и механически. А "Знание" дутых изданий не делает, как и "Общественная польза", выпустившая теперь сборник г. Первухина.
Любопытна судьба Андреева. Каждое первое его издание -- действительно -- настоящее наводнение, всепоглощающий потоп на книжном рынке. Но уже второе -- весьма скромная речка, а дальнейшие -- тихие ручейки. Впрочем, этот материальный ход андреевских книг вполне соответствует и общественно-моральному успеху их. Каждая вещь Андреева взвивается с молнийным блеском и грохотом, всех слепя и привлекая общее внимание, как фейерверк в ночи. Но -- прекрасная ракета недолговечна, и уже следующая вытесняет ее из памяти людей. Многие ли сейчас помнят "К звездам"? Кого интересует еще "Савва"? В участи своих произведений Леонид Андреев,-- выдающийся из ряду вон, ярко выразительный носитель современной обывательской психологии,-- и баловень, и жертва своей современности: художник минуты, трагический фельетонист. Публика привыкла ждать от него не закрепления времен, но психического буйства мгновений. В этом и колоссальная сила его обаяния, в этом же и его слабость.
* * *
Читал перепечатанное многими изданиями патетическое объяснение "Русского знамени" в любви к своему собственному редакционному "жиду" -- С.К. Литвину-Эфрону. Ах какое торжество семитизма!
В семидесятых годах был очень в моде водевиль, рекомендованный даже для народных театров. Он назывался:
"Не тот жид, кто еврей, а тот жид, кто жид".
Боюсь, чтобы излюбленный "жид" "Русского знамени", отказавшийся от еврейства, С.К. Литвин-Эфрон не был именно каламбурным жидом из этого коварного водевиля.
И даже с вариантом: "Не тот жид, кто еврей, а тот жид, кто -- Литвин".
За исключением, конечно, Фелии Литвин. Она неповинна, что у нее имеется однофамилец, написавший "Контрабандистов". Что касается народности литвинов, у коих г. Эфрон узурпировал свой псевдоним, им остается довольствоваться тем слабым утешением, что литвины вообще пишутся через "люди" маленькие, тогда как г. Эфрон-Литвин взял для себя "люди" прописные.
"Не по чину берешь!"