Милые петербургские параллели.
В объявлениях "Веселого театра" гг. Ф. Комиссаржевского и Н. Евреинова читаю:
Сегодня: "Дивертисмент пародий, с участием известных писателей: Л. Андреева, Арцыбашева, Бальмонта, Брюсова, Белого, Ф. Сологуба, В. Иванова, А. Куприна, И. Рукавишникова и др.
Завтра: "Дьявольский маскарад", с участием 5 собак.
Певец любви, певец богов,
Скажи мне, что такое слава?
Переход на собачье положение!
Сегодня -- литераторы, завтра -- собаки... Чудесное чередование! Голодающий Пикилло в "Периколе" негодовал когда-то на толпу, которая предпочитает собачью комедию святому искусству. Но, даже голодая, сам он в собачьи труппы не определялся. А, впрочем, вернее будет сказать не "даже", а -- наоборот -- именно потому, что -- "голодая". До подобных милых забав и шутовских конкуренции люди, только сбесившись с жира, доходят.
А, впрочем, как выразительно пишет в "Новой Руси" г. Вл. Боцяновский,-- "любая собака, если бы вдумалась в то, как живет человек, ни за что не переменила бы своего чистого имени на имя человека и предпочла бы именоваться животным".
Быстро меняются времена. Давно ли "человек" звучал гордо? Звучал, звучал, да и -- вдруг: