На них печать проклятья --
принадлежит не тенору, но басу. Так начинается знаменитое заклинание Бертрама.
О Ф.К. Никольском ходит достаточно рассказов, основанных на трагикомической действительности. Можно было бы избавить его память от анекдотов, сочиненных к тому же невежественно и неумело.
Глупости Никольского помнят, а вот -- что у полудикого человека достало ума и самолюбия, чтобы понять свою неспособность к оперному искусству и покинуть сцену, будучи в полном расцвете голоса и разгаре успеха,-- эту редкость позабыли.
Глупости Никольского помнят, а вот что "дурак" этот, умирая, распорядился своим имуществом умнее и порядочнее множества умников и все свое состояние завещал на земские начальные школы родного своего Боровичского уезда,-- о том позабыли. И даже бывшие товарищи Никольского были удивлены, когда я отметил эту общественную заслугу его (в некрологе В.И. Васильева 1-го -- во втором издании моих "Курганов").
А г. Лихачев -- вообще, мемуарист не из симпатичных.
Анекдотцы, хихикающие с холодною злорадною пошлостью обывательского умишка. Что-то не старческое, не стариковское, а -- старичковское. Воспоминания же о Ф.И. Стравинском -- даже не без злонамеренной клеветы. Впрочем, кто-то уже высек за них г. Лихачева розгою печатною -- и хорошо сделал.
Никогда не мешает высечь одного мемуариста в пример прочим. Однако, к сожалению, мало помогает. Давно ли секли П. Д. Боборыкина? А он уже опять проштрафился. И даже Лжедимитрия оклеветал. Ну -- где это, в какой драме Лже-димитрий будто бы передразнивает народ, кричащий ему:
-- Да здравствует царь Митряй!
Нет этого ни у Пушкина, ни у Хомякова, ни у Чаева, ни у Островского, ни у Пушкарева, ни у Суворина. Вот если бы П.Д. Боборыкин "Димитрия Самозванца" писал, у него, конечно, без "Митряя" дело не обошлось бы.