-- Никогда! Никогда! -- воскликнул он горячо. -- Я с самого начала, с первой минуты водил их всех за нос. Иначе ничего нельзя было бы сделать!.. На этом был весь мой план построен!..
-- Ну, что вы ерундите! -- перебил его С. -- Какой план был у вас! Разве вы за месяц перед этим могли предвидеть, чем все кончится? Вы сами раньше ничего не знали!
На лице Гапона вдруг появилось лукавое выражение, и он поспешно и смиренно ответил:
-- Может быть, не знал! Может быть, может быть!..
И, прищурившись, добавил:
-- А революционные организации знали? Да, знали?
-- И они ничего не знали.
-- Ну-ну! вот-вот! И они не знали, и вы не знали... И теперь не знаете!.. А вот напишу, напишу обо всем этом, тогда увидите, увидите!..
В разговор вмешалась хозяйка, перевела его на менее щекотливую тему. Заговорили о знакомых, о "колониальных" событиях. С. начал добродушно подтрунивать над Гапоном, над его пристрастием к цветным галстукам. Гапон называл это "клеветой", но ему, по-видимому, доставляло удовольствие такое подтрунивание.
Уходя, он пригласил меня заходить к нему и вызвался придти ко мне, если "ему позволят сделать далекое путешествие по городу".