-- Какъ же вы впередъ все шли, а назадъ вернуться не хотѣли?
-- Да вѣдь онъ пришелъ вѣру нашу рушить, порядки свои у насъ заводить. Тутъ некогда,-- другъ душевный, думать, что страшно, что не страшно!
"Это мужество,-- замѣчаетъ Якушинъ -- поразительно: это не дикая дерзость, не безумная храбрость, нѣтъ! Здѣсь человѣкъ, сознавая всю опасность, признавалъ необходимость подвергать свою жизнь этой опасности, чтобы спасти свою вѣру и свои порядки.
-- Страшно было!-- говорилъ другой раненый ратникъ.
-- Чего же страшно?
-- Какъ не страшно?! Стоимъ мы этакъ кучкой... какъ хватить ядромъ -- парню голову и отхватило!..
-- А все стояли?
-- Все стояли. Потому нельзя: онъ прорветъ" {Соч. стр. 166.}.
Во время русско-турецкой войны, послѣ одной битвы, въ которой побѣда осталась за русскими, раненый солдатикъ утверждалъ, что русскіе отступаютъ:
"-- Да вѣдь ты же раненъ не во время отступленія, не бѣжали же вы?