-- Это не годится, ваша милость... -- сказала мать утят, -- Правда, он некрасив, но у него доброе сердце, и плавает он не хуже других; да, позвольте себе заметить, это даже гораздо лучше. Я думаю, что он выровняется и со временем станет меньше; он слишком долго пролежал в яйце и поэтому не вышел фигурой... -- и она пригладила ему затылок и перья. -- К тому же, он мужского пола и в особенной красоте не нуждается. Я думаю, он войдет в силу и не будет давать себя в обиду...
-- Остальные утята -- премиленькие! -- сказала старуха. -- Ну, будьте как дома, и если найдете рыбью голову, то можете принести мне.
И они остались на утином дворе. Но бедного утенка, который вылез последним из яйца, все толкали, щипали, дразнили и не только утки, но даже куры. "Он слишком велик" -- говорили все. Индейский петух, у которого С рождения были шпоры, и который поэтому воображал себя королем, раздувался и летел на всех парусах на бедного утенка, а потом ходил колесом и весь наливался кровью.
Несчастный утенок не знал, куда забиться от страху; его страшно огорчало его безобразие и насмешки всего двора.
Так прошел первый день, а там пошло еще хуже. Все его преследовали, даже родные сестры злились и постоянно говорили: -- "Хоть бы кошки тебя поймали, урод". А мать говорила: -- "Хоть бы ты куда-нибудь пропал"... Утки его щипали, куры клевали, и служанка, раздававшая корм, отпихивала его ногами. И он побежал и перелетел через плетень; маленькие птички в кустах испуганно рассыпались в разные стороны.
"Это вероятно, потому, что я так безобразен", -- подумал утенок, закрыл глаза и побежал дальше.
Вот и добежал он до большого болота, где жили дикие утки. Здесь пролежал он всю ночь, разбитый усталостью и горем.
На рассвете поднялись дикие утки и осмотрели своего нового товарища.
-- Из каких ты будешь? -- спросили они, а утенок только поворачивался во все стороны и усердно раскланивался. -- Ты удивительно безобразен! -- сказали дикие утки. -- Но нам всё равно, лишь бы ты не вздумал жениться и породниться с нами.