-- Ну, теперь она уже никуда не годится! -- сказали пальцы, но они всё же были принуждены ее держать; кухарка накапала сургуча на иглу и заколола ею спереди свой платок.
-- Так, теперь я обратилась в булавку для галстука! -- сказала штопальная игла. -- Я ведь знала, что мне предстоит стать важной особой; кто хорош, всегда будет хорошим! -- при этом она засмеялась про себя. По штопальной игле никогда нельзя заметить, когда она смеется. На груди кухарки она сидела так важно, точно помещалась в придворной карете и важно посматривала во все стороны.
-- Позвольте мне спросить, вы сделаны из золота? -- спросила иголка, воткнутая по соседству с нею. У вас прекрасная внешность и оригинальная головка, только жаль, что она так мала! Вы должны потрудиться подрасти; не всякий имеет голову из сургуча!
При этих словах штопальная игла так гордо подняла голову вверх, что выпала из платка как раз в трубу для стока помоев, которую полоскала кухарка.
-- Теперь мы отправимся путешествовать, -- сказала себе штопальная игла. -- Лишь бы только я не затерялась!
Но она, действительно, затерялась.
-- Я слишком тонка для этого света, -- сказала она, лежа на дне сточной канавки. Но я знаю себе цену, и это всегда доставляет некоторое удовольствие!
И штопальная игла сохранила свою гордую осанку и хорошее расположение духа.
Много всякой всячины проплывало над нею: стружки, соломинки, обрывки старых газет.
-- Посмотрите-ка, как они несутся, -- говорила штопальная игла, -- они и не знают, что лежит под ними! Я тут лежу, я тут застряла! Смотрите, вон плывет стружка, которая ни о чем больше не думает, как о самой себе! Вон мчится соломинка!.. Как она вертится, как она кружится! Не думай же только о себе, ты легко можешь удариться о камень. Вон плывет клочок газеты! Все уже давно забыли, что на нем написано, а он всё-таки важничает. Я сижу терпеливо и тихо. Я знаю, кто я, такою же я и останусь.