Около старой ивы все остановились, и младший барон непременно хотел вырезать себе дудку, такую, какую ему вырезали прежде и из других лозин, и учитель сломал одну ветку.

-- Не делайте этого... -- сказала баронесса, но было уже поздно. -- Ведь это наше старое знаменитое дерево! Я его очень люблю. Надо мной, хотя дома и подсмеиваются, но я не обращаю на это внимания; вы знаете, об этом дереве сложилось целое предание.

И она рассказала то, что мы знаем, про иву, про старую господскую усадьбу, про разносчика и гусятницу, которые в первый раз встретились у ивы и стали потом родоначальниками их аристократической семьи и молодой баронессы.

-- Они не хотели присваивать себе титулов, славные старики! -- сказала она. -- У них была пословица: "всяк сверчок знай свой шесток", и поэтому они не хотели покупать за деньги дворянство. Мой дедушка, барон, их сын, был, говорят, человек очень образованный, любимец разных князей и княгинь и всегда присутствовал на всех придворных торжествах. Память о нем у нас в семье пользуется большим почетом, но у меня лично почему-то сердце больше лежит к тем двум старикам... Как хорошо, как патриархально проходила, наверно, жизнь в их старом доме, где хозяйка сама сидела с служанками за прялкой, а хозяин читал библию!

-- То были прекрасные и разумные люди! -- сказал сын священника, и с этих слов речь как-то сама собой перешла на вопрос о сословиях; казалось даже, что сын священника сам был не из простых, -- так горячо говорил он о том, что значит быть дворянином.

-- Счастье принадлежать роду, чем-нибудь прославившемуся и потому уже как бы в крови носящему склонность быть всегда первым там, где это нужно. Счастье -- носить имя, которое открывает доступ в высшие круги. Дворянство означает благородство; это -- золотая монета, которая имеет цену по своей стоимости. Теперь в моде, -- и, конечно, многие писатели поддерживают это направление, -- бранить и считать глупым всё, что благородно, и восхищаться всем, что происходит в низших слоях общества. Но, по-моему, это несправедливо. И в высшем сословии можно найти поразительно-прекрасные черты; моя мать мне рассказала один случай, а я знаю многие. Она как-то была в гостях в городе, в одном аристократическом доме; моя бабушка была, если я не ошибаюсь, кормилицей самой хозяйки. Моя мать и хозяин дома находились одни в комнате; вдруг он видит, что во двор входит старуха на костылях; каждое воскресенье она приходила за милостыней. -- "Несчастная старуха! -- сказал хозяин. -- Как ей трудно идти!" -- и прежде чем мать успела понять, в чем дело, он уже исчез в дверях, сошел с лестницы, чтобы подать милостыню и избавить старуху от лишней ходьбы. Это только маленький пример, но, как лепта бедной евангельской вдовы, он ярко звучит и отдается в самой глубине сердца человеческого; это должен изображать писатель и на это указывать, говорить об этом именно теперь: это смягчает, примиряет и освежает. Но там, где человек только потому, что он дворянин и имеет герб, стоит, как арабская лошадь, на задним ногах и ржет на улице, а в комнате говорит: "здесь были люди с улицы", только потому, что в комнате были не дворяне, -- там уже дворянство находится на пути к разложению и делается только той маской, которую создал Теспис [Теспис -- изобретатель сценического искусства. Жил во второй половине VI в. до Р. X. Он впервые ввел полотняные маски и гримировку, при чем вначале попросту мазал себе и актерам лицо сажей.] и сходство с которой достойно одного осуждения помощью сатиры.

Вот какую речь произнес попович; правда, она была немного длинная, но ведь зато в это время успели вырезать дудку.

Большое общество собралось в доме у барона, гости из окрестностей и из города; были дамы, одетые и со вкусом, и без вкуса; большая зала была переполнена пародом. Священники соседних приходов стояли, сбившись в кучку в одном углу, и казалось, что тут справляют похороны, а между тем здесь справляли веселый праздник; только веселья-то никакого не было.

Назначен был большой концерт, и поэтому маленький барон принес свою дудку, но ни он, ни отец не могли извлечь из неё ни звука и поэтому решили, что дудка никуда не годится.