-- Прощайте, прощайте,-- повторяла княгиня, кланяясь на обѣ стороны окружавшимъ карету крестьянамъ: мнѣ очень жаль оставить васъ, но приходится спасаться. Спасайтесь и вы, если можете,-- спасайтесь, чтобы не попасть въ руки французовъ.
-- Некуда намъ спасаться, матушка-княгиня! не мы первые, не мы послѣдніе, теперь вся Россія страдаетъ,-- отвѣчалъ староста Василій, отвѣшивая низкій поклонъ.
-- Трогай! крикнулъ дворецкій. Лошади двинулись съ мѣста.
Громыхая колесами и покачиваясь своимъ неуклюжимъ кузовомъ, княжеская карета, въ сопровожденіи остального поѣзда, быстро удалялась отъ усадьбы. Когда она завернула за уголъ, и поднялась на гору, то княгиня выглянула въ открытое окно, чтобы въ послѣдній разъ бросить печальный взоръ на свой домъ, который съ этого мѣста былъ хорошо видѣнъ. Но каково было ея отчаяніе и ужасъ, когда она замѣтила, что онъ весь пылаетъ.... Закинувъ голову назадъ на мягкія подушки, княгиня молча указала рукою Мироновнѣ на охваченную огнемъ усадьбу и заплакала... Заплакала и Мироновна... Заплакалъ и Митя. Послѣдній, конечно, слишкомъ былъ малъ, чтобы понять причину слезъ бабушки и няни, а заплакалъ просто потому, что увидѣлъ ихъ плачущими.
-- Боже милостивый, до какого ужаснаго времени мы дожили! воскликнула княгиня.
-- Да, матушка-княгиня, тяжелые времена настали, отозвалась Мироновна, вертѣвшая передъ глазами своего питомца игрушечнаго пѣтуха, чтобы его успокоить.-- Не даромъ говорятъ, что передъ войной были разныя предзнаменованія: и огненные столбы по небу ходили, и звѣзда съ хвостомъ явилась, и церковные колокола звонили сами собою; и много-много, чего творилось особеннаго!.. Княгиня не слушала болтовню Мироновны; закрывъ глаза, она, какъ будто, погрузилась въ дремоту. Мироновна это замѣтила и замолчала, замолчалъ и Митя, который, вдоволь накричавшись, теперь спокойно ворочалъ рученками картоннаго пѣтуха.
Довольно жаркій августовскій день началъ клониться къ вечеру; въ воздухѣ чувствовалась пріятная прохлада, дорога большею частью тянулась вдоль густого лѣса.
Всѣ, какъ будто, успокоились и даже позабыли о возможности какой-либо опасности, какъ вдругъ къ каретѣ подскакалъ одинъ изъ верховыхъ.
-- Ваше сіятельство, бѣда!.. Французы!.. проговорилъ онъ взволнованнымъ голосомъ.
-- Какъ, гдѣ, что?-- встревожилась княгиня; но прежде, чѣмъ верховой успѣлъ отвѣтить, она увидѣла, что карета со всѣхъ сторонъ окружена французской конницей.