Подбѣжавшій къ каретѣ дворецкій поблѣднѣлъ; онъ силился что-то проговорить, но отъ страха такъ и остался стоять неподвижно съ разинутымъ ртомъ и вытаращенными глазами. Мироновна взвыла отъ ужаса; что же касается княгини, то она постаралась сдѣлать надъ собою усиліе, чтобы казаться, по возможности, покойною. Высунувшись изъ окна кареты, она спросила по-французски подошедшаго къ каретѣ французскаго офицера, что имъ отъ нея надобно.
Офицеръ очень удивился, что русская дама говоритъ такъ хорошо по-французски.
-- Я русская княгиня, съ гордостью продолжала она, оставьте меня и мой штатъ въ покоѣ.
-- А я долженъ объявить вамъ, что вы и весь штатъ вашъ -- наши плѣнные, отвѣтилъ офицеръ: прикажите вашимъ людямъ отдать намъ оружіе, иначе мы будемъ стрѣлять.
Княгиня перевела своимъ слугамъ по-русски требованіе французскаго офицера и спросила ихъ, какъ они желаютъ поступить.
-- Нѣтъ, ваше сіятельство, по доброй волѣ мы имъ не сдадимся, раздался въ толпѣ голосъ княжескаго конюха.
-- Не сдадимся!-- подхватили остальные и, по командѣ того же самаго конюха, всѣ дворовые княгини сразу стали стрѣлять по непріятелямъ.
Непріятель отвѣтилъ тѣмъ же; началась серьезная схватка, и, такъ какъ количество французской конницы превышало количество княжескихъ слугъ и, кромѣ того, было лучше вооружено, то княгинѣ и ея людямъ, навѣрно, пришлось бы плохо, если бы, на ихъ счастіе, на подмогу къ нимъ не подоспѣлъ изъ лѣсу, давно уже подкарауливавшій французовъ отрядъ русскихъ крестьянъ, тотъ самый, въ которомъ находился и Степа.
Увидавъ знакомыхъ людей и узнавъ, что жизнь матери и малютки дорогого князя - барина въ опасности, Степа бросился на враговъ со смѣлостію взрослаго человѣка и, когда одинъ изъ французскихъ солдатъ подошелъ къ лежавшей въ обморокѣ княгинѣ, чтобъ сорвать съ нея брилліантовыя серьги,-- то, ловко въ него прицѣлившись, сразу убилъ его наповалъ.
-- Дружнѣй, братцы, дружнѣй, помогайте выручать моихъ добрыхъ господъ! громко кричалъ Степа, обращаясь къ крестьянамъ. Тѣ уже успѣли вплотную окружить французовъ и одну часть изъ нихъ уложили мертвыми, а остальные принуждены были спасаться бѣгствомъ.