Во время перестрѣлки княгиня еще не приходила въ себя и не могла знать всего, что совершилось; когда же она наконецъ очнулась и открыла глаза, то, къ крайнему своему удивленію, увидѣла стоявшаго передъ собою Степу.
-- Ваше сіятельство, вѣдь это нашъ освободитель! заговорилъ дворецкій нерѣшительно; онъ вспомнилъ прежнее нерасположеніе княгини къ маленькому казачку, а потому и не былъ увѣренъ, что она сочувственно отнесется теперь къ его геройскому подвигу.
-- Но какимъ же образомъ Степа очутился здѣсь, и что могъ онъ сдѣлать для нашего спасенія? съ недоумѣніемъ обратилась княгиня съ вопросомъ къ дворецкому.
Дворецкій въ короткихъ словахъ объяснилъ ей все.
-- Ты поступилъ, какъ истинный христіанинъ, замѣтила княгиня, глядя съ благодарностью на мальчика. За всю мою несправедливую злобу противъ тебя -- ты отплатилъ добромъ; прости меня, ворчливую, заносчивую старуху! Забудь, что было, и больше никогда не разставайся съ нашей семьей, гдѣ всѣ мы будемъ считать тебя за родного. Съ этими словами она притянула Степу къ себѣ и крѣпко поцѣловала.
Степа былъ глубоко тронутъ.
-- И такъ, ты ѣдешь съ нами въ мою Саратовскую деревню? продолжала княгиня.
-- Княгиня, ваше сіятельство, щедроты ваши я цѣню... вотъ какъ цѣню! отвѣтилъ Степа, но разрѣшите мнѣ, еще нѣкоторое время, не возвращаться къ вамъ... Дайте послужить Царю и родинѣ, да, кромѣ того, догнать и разыскать князя Ивана Иларіоновича... Кончится война, мы съ нимъ вмѣстѣ и вернемся! Теперь же съ Богомъ поѣзжайте дальше; нашъ отрядъ, для большей безопасности, проводитъ васъ лѣсомъ; голодные французы бродятъ здѣсь чуть ли не на каждомъ шагу; и хотя съ вами своихъ людей достаточно, но наши тоже не будутъ лишними.
Княгинѣ пришлось согласиться. Переѣздъ лѣсомъ совершился благополучно, и когда княжескій поѣздъ выѣхалъ на открытую поляну и свернулъ въ сторону отъ Смоленской дороги, то Стена, еще разъ поблагодаривъ княгиню за ея ласки и обѣщая непремѣнно вернуться послѣ войны, распрощался съ нею и со всей дворней. Примкнувъ снова къ своему отряду, онъ направился обратно въ лѣсъ, гдѣ крестьяне рѣшили сдѣлать передышку.