-- Я знаю хорошо тяжелый характеръ матушки, отвѣтилъ князь,-- надо постараться куда-нибудь устроить Степу, иначе она ему не дастъ покоя.
Иванъ Иларіоновичъ, дѣйствительно, спустя двѣ недѣли, нашелъ возможность отправить Степу въ Москву, къ своему родственнику, Московскому генералъ-губернатору графу-Ростопчину, подъ предлогомъ обученія поварскому искусству у замѣчательно искуснаго графскаго повара.
Во избѣжаніе непріятныхъ разговоровъ, князь не сказалъ матери о настоящей причинѣ переселенія Степы, не зналъ ничего о ней и самъ Степа. Имѣя въ виду только угодить князю, онъ работалъ въ поварнѣ прилежно, дѣлалъ быстрые успѣхи и, кромѣ обязательной работы на кухнѣ, при всякомъ удобномъ случаѣ, старался услужить каждому. Благодаря этому, вскорѣ и въ новомъ своемъ мѣстопребываніи, онъ сдѣлался общимъ любимцемъ всего генералъ-губернаторскаго штата.
Время потянулось обычнымъ порядкомъ. Проходили дни, недѣли, мѣсяцы. Холодная зимняя пора миновала,-- наступила весна, а за нею и лѣто того грознаго 1812-го года, когда Наполеонъ со своими многочисленными полчищами вторгнулся въ предѣлы нашего отечества.
III.
Надъ Москвою стояла тихая, іюльская ночь. Несмотря на позднюю пору, не только въ самомъ городѣ, но и въ примыкавшихъ къ нему окрестностяхъ замѣтно было какое-то необычайное оживленіе... Народъ двигался по направленію къ Дорогомиловской заставѣ и, расположившись плотною стѣною по обѣимъ сторонамъ большой Смоленской дороги, по которой долженъ былъ пріѣхать изъ Вильны Государь Александръ Павловичъ, съ нетерпѣніемъ ожидалъ своего возлюбленнаго Монарха. Любовь къ Царю и Родинѣ крѣпка въ русскомъ народѣ, онъ весь поголовно готовъ былъ умереть за него и за святую Русь... Весь поголовно трепеталъ при одной мысли о возможности того, что "матушка Москва -- кормилица" когда-нибудь попадетъ въ руки ненавистныхъ французовъ.
-- Не будетъ этого, не будетъ!-- настойчиво утверждалъ сѣдой старикъ, потрясая въ воздухѣ сжатыми въ кулаки руками.
Вѣстимо, дѣдушка, не будетъ, успокаивалъ его кто-то.
Можетъ, дѣло-то и безъ войны обойдется! слышался въ толпѣ другой голосъ.
-- А звѣзда-то съ длиннымъ хвостомъ {Комета 1812.} зачѣмъ на небѣ появилась? нечто не понимаешь? раздавалось опроверженіе.