-- Ага, и вы выползли изъ своего логовища,-- сказалъ одинъ изъ пиратовъ, замѣтивъ насъ на пригоркѣ и подойдя ближе, ну, да намъ теперь не до васъ, мы должны заботиться о томъ, чтобы наши неожиданные противники не вздумали сдѣлать вылазку, не пожаловали бы сюда, и не открыли склада, награбленнаго нами богатства.
-- О, да, да, конечно; поэтому поспѣшимъ завалить камнями входъ въ ту пещеру, гдѣ они находятся, затѣмъ, сядемъ въ лодку и вернемся на корабль.
-- Слышалъ?-- прошепталъ мнѣ на ухо Францц.
-- Да,-- сказалъ я,-- но что же изъ этого?
-- Мы должны воспользоваться моментомъ, пока пираты будутъ заваливать входъ въ Петцеру, сѣсть вмѣсто ихъ въ лодку, и употребить все стараніе, чтобы скорѣе добраться до американскаго судна, гдѣ намъ, конечно, не откажутъ въ помощи.
-- Счастливая мысль!-- воскликнулъ я, и схвативъ на руки Генриха, немедленно послѣдовалъ за Францемъ на берегъ, гдѣ стояла лодка.
Францъ живо сдвинулъ ее, взялъ весла, помогъ мнѣ, возможно удобнѣе усадить больного, и предложилъ править рулемъ.
Все это было продѣлано нами съ быстротою молніи; пираты ничего не замѣтили, мы живо подвигались впередъ, радуясь въ душѣ, что задуманный нами планъ осуществился, но къ сожалѣнію, нѣсколько времени спустя, намъ пришлось разочароваться, всѣ наши старанія подойти къ американскому крейсеру, оказались напрасны, надо было проходить слишкомъ близко около судна пиратовъ, которые завидѣвъ насъ, конечно, выказали бы сопротивленіе, оставался одинъ исходъ -- найти способъ взобраться на наше бывшее судно "Тритонъ",-- на что мы и рѣшились. Я вызвался вскарабкаться туда первый, такъ какъ по части лазанія всегда отличался особенной ловкостью. Достигнувъ борта, я моментально спустилъ веревочную лѣстницу; Генрихъ, поддерживаемый сзади Францемъ началъ подниматься, я къ общей нашей радости, гораздо легче чѣмъ мы думали.
-- Дорогіе гости! Добро пожаловать!-- раздалось вдругъ надъ самымъ нашимъ ухомъ.-- Мы обернулись и увидѣли одного изъ хорошо знакомыхъ намъ испанцевъ, который не давъ намъ времени опомниться, въ мигъ привязалъ насъ всѣхъ троихъ къ главной мачтѣ.
-- Что ты дѣлаешь? Всмотрись въ насъ хорошенько, вѣдь мы до того изнурены и измучены голодомъ, что не можемъ сдѣлать ни малѣйшаго вреда, пожалѣй насъ!-- взмолились всѣ трое въ одинъ голосъ.