-- Напрасно стараетесь разжалобить меня,-- отозвался испанецъ, съ насмѣшливой улыбкой... знаю я васъ хорошо... Дай вамъ волю, ловко подведете... Нѣтъ, голубчики, пока будетъ продолжаться борьба съ американцами, вы останетесь связаны.
И еще крѣпче стянувъ канатъ, онъ въ заключеніе, сначала угостилъ насъ пинкомъ, а потомъ молча удалился въ каюту.
-- Что съ нами будетъ!-- воскликнулъ Генрихъ, когда шаги его затихли.
-- Мало хорошаго,-- отозвался я,-- для насъ впереди, кажется, нѣтъ ничего кромѣ смерти, и на чьей бы сторонѣ не осталась побѣда, мы во всякомъ случаѣ должны погибнуть.
Говоря такъ, я ни сколько не преувеличивалъ. Столбъ, къ которому мы были привязаны находился, какъ разъ напротивъ открытаго люка, замѣнявшаго намъ окно, откуда мы ясно могли видѣть какъ американскій крейсеръ, на всѣхъ парусахъ летѣлъ прямо на разбойничье судно, съ очевиднымъ намѣреніемъ разбить его; на палубѣ стояли громадныя пушки и множество вооруженныхъ матросовъ; послѣдніе, повидимому, только и ждали, когда ихъ судно поравняется съ разбойничьимъ, чтобы броситься на пиратовъ и всѣхъ ихъ перерѣзать.
Нѣсколько минутъ спустя, раздался громкій выстрѣлъ, за нимъ другой -- третій, и такъ далѣе.
-- Сраженіе началось,-- сказалъ Францъ,-- американцы могутъ перестрѣлять насъ, конечно, не желая, мы должны постараться обратить на себя ихъ вниманіе.
-- Но, какъ? и чѣмъ?-- отозвался я печально.
-- Попробуемъ кричать.