-- А что, если я попробую самъ заняться переводомъ -- мелькнула ему мысль, когда онъ вечеромъ возвращался отъ отца, болѣе чѣмъ когда либо задумчивый и печальный;-- ну, не выйдетъ ничего -- брошу, нѣсколько листовъ бумаги стоитъ не дорого...
И не откладывая задуманнаго дѣда въ долгій ящикъ, сейчасъ же зашелъ въ бумажный магазинъ запастись бумагой.
Первая проба противъ всякаго ожиданія оказалась удачной.-- Гриша на столько увлекся новымъ дѣломъ, что не замѣтно для самаго себя просидѣлъ за нимъ вплоть до разсвѣта, и разсчитавъ по времени, что спать некогда, такъ какъ къ шести часамъ утра онъ уже обыкновенно отправлялся къ отцу -- рѣшилъ не ложиться, накинулъ пальто, прикрылъ голову фуражкой, погасилъ лампу и вышелъ на улицу.
Дивный, утренній, горный воздухъ сразу освѣжилъ его; онъ сталъ осматриваться по сторонамъ, и невольно залюбовался, роскошнымъ, грандіознымъ видомъ высокихъ горъ Кавказа, которыя, окутанныя утреннимъ туманомъ казались еще привлекательнѣе... Въ дали виднѣлся Эльбрусъ съ его снѣжными вершинами, онъ выдавался на голубомъ фонѣ безоблачнаго неба -- точно груды сахара, чѣмъ то величественнымъ, грандіознымъ вѣяло отъ него, Гриша остановился словно очарованный.
-- Господи, какъ хорошо и мудро созданъ Божій міръ -- и какое ничтожество представляетъ изъ себя человѣкъ, среди всего его величія!
Подумалъ Гриша, и въ первую минуту повернулъ по направленію къ одной изъ ближайшихъ горъ, намѣреваясь подняться на вершину, но потомъ разсчиталъ, что это возьметъ слишкомъ много времяни, и пошелъ прямо къ отцу.
Степанъ Григорьевичъ, какъ всегда ожидалъ его съ нетерпѣніемъ; онъ выглядѣлъ блѣднымъ, взволнованнымъ.
-- Что случилось? Тревожно спросилъ Гриша -- сразу увидавъ по выраженію его лица, что стряслось нѣчто не ладное.
Степанъ Григорьевичъ махнулъ рукой.
-- Что случилось? повторилъ мальчикъ слегка дрожащимъ голосомъ.