-- Отдохни, пообогрѣйся, а потомъ, коли хочешь, сбѣгай навѣстить его, только не смѣй болтать лишняго про то, зачѣмъ пришелъ въ Кіевъ; моя мать, навѣрное, тебя тоже объ этомъ предупредила?
-- Да.
-- Ну такъ и держи языкъ за зубами; а къ дядѣ сходить можешь,-- сказалъ Русланъ въ заключеніе и, не дожидаясь отвѣта, самъ первый вышелъ на улицу, чтобы пойти по направленію къ жилищу верховнаго жреца.
Одновременно съ нимъ вышелъ и Стемидъ, но, вмѣсто того, чтобы идти къ дядѣ, поспѣшилъ отправиться на поиски Пети.
Русланъ шелъ торопливыми шагами. До терема, гдѣ жилъ верховный жрецъ, было недалеко, тѣмъ не менѣе онъ старался пробраться къ жрецу незамѣтно. Смѣло войдя въ теремъ, онъ толкнулъ ногою входную дверь и очутился въ небольшой свѣтлицѣ. Полки и поставцы въ ней заставлены были серебряными сосудами различныхъ видовъ и формъ, равно какъ и прочими вещами, составлявшими необходимую принадлежность жреца для совершенія жертвоприношеній. Всѣ эти предметы въ порядкѣ размѣщены были по мѣстамъ и освѣщались двумя лампадами, укрѣпленными на двухъ высокихъ подставкахъ. Въ переднемъ углу свѣтлицы стоялъ дубовый столъ, кругомъ него разставлены были скамьи, и на одной изъ нихъ, прикрытой звѣриной шкурой, сидѣлъ старикъ съ окладистой сѣдой бородою. Выраженіе лица его казалось задумчиво; онъ держалъ въ рукѣ пергаментный свитокъ, который, при появленіи Руслана, сейчасъ же отбросилъ въ сторону.
-- Ну что!-- обратился онъ къ Руслану вполголоса, словно боясь, чтобы кто не подслушалъ, хотя въ теремѣ, кромѣ ихъ двоихъ, никого не было.
-- Получилъ,-- такъ же тихо, съ почтеніемъ отвѣтилъ Русланъ, передавая ему кувшинчикъ.
-- Испробовать можно,-- продолжалъ верховный жрецъ, медленно выталкивая изъ горлышка кувшина, скрученную въ видѣ пробки, тряпицу.-- Мы обязаны все пробовать для отвращенія бѣды... Обязаны вступиться за вѣру нашихъ предковъ, дѣдовъ и отцовъ... за вѣру, которой начинаютъ гнушаться князь и многіе изъ его приближенныхъ... Я тебя всегда Отличалъ и отличаю отъ остальныхъ моихъ служителей, съ тобою однимъ могу говорить откровенно...
Русланъ отвѣсилъ низкій поклонъ.
-- Ты долженъ устроить такъ, чтобы, на первомъ же пиру великаго князя съ витязями и дружинниками, они отвѣдали этой влаги... Не травить мы ихъ собираемся, а спасать отъ вины великой... За насъ Перунъ всемогущій, бояться нечего! Послѣднія слова жрецъ произнесъ торжественно, привставъ со скамьи и потрясая въ воздухѣ своими сильными, воздѣтыми къ небу, руками.