-- Но кто возьмется примѣнить его къ дѣлу и какимъ способомъ?
-- Это все обдумано,-- надо только немедленно доставить зелье въ Кіевъ, сыну этой самой знахарки. Онъ прислужникъ Богомола, главнаго жреца Перунова, и берется все устроить.
Воевода ничего не отвѣтилъ, на лицѣ его выражалось что-то похожее на сомнѣніе.
-- Говорятъ тебѣ, не смущайся,-- продолжалъ уговаривать его витязь;-- зелье, какъ есть, совсѣмъ безвредное... Это простая вода изъ Днѣпра... Знахарка только прочтетъ надъ ней заклинаніе,-- вотъ и все!
Разсуждая о томъ же, собесѣдники вышли за ворота и скоро скрылись изъ виду.
-----
Въ потѣшномъ дворцѣ огни мало-по-малу потухали; только въ опочивальнѣ Владиміра виднѣлся еще слабый свѣтъ ночника. Не спалось князю -- "Красному Солнышку",-- думы разныя одолѣвали его... Витязь былъ правъ въ своемъ предположеніи: вліяніе христіанъ-дружинниковъ, дѣйствительно, не проходило для него безслѣдно. Отличаясь большимъ природнымъ умомъ, Владиміръ все чаще и чаще задумывался надъ тѣмъ, гдѣ истина: въ томъ ли язычествѣ, которому онъ служитъ, или въ христіанствѣ? И невольно начиналъ колебаться...
Несмотря на поздній часъ и отуманенную винными парами голову, прежде чѣмъ уснуть, князь и теперь погрузился въ свои обычныя думы. Онъ всецѣло отдался имъ и занятъ былъ размышленіемъ до тѣхъ поръ, пока физическая усталость, въ концѣ концовъ, не взяла верхъ надъ его тревожнымъ нравственнымъ состояніемъ... Тогда онъ бросился на постель одѣтый и сразу заснулъ крѣпкимъ, богатырскимъ сномъ.
Не спалось также и княгинѣ; въ ея теремѣ тоже мерцалъ огонекъ... Сливаясь съ едва замѣтнымъ еще свѣтомъ ранней утренней зари, онъ падалъ на блѣдное лицо красавицы и придавалъ ему какой-то особенный оттѣнокъ; глаза ея горѣли лихорадочнымъ блескомъ; она судорожно сжимала въ рукѣ небольшой богато украшенный ножъ... Этотъ ножъ принадлежалъ раньше ея отцу... къ ней онъ попалъ случайно... Она не только никому его никогда не показывала, но и сама, словно, избѣгала разглядывать... А Теперь, вотъ ужъ вторую ночь, княгиня, наединѣ, дрожащими руками, неизвѣстно для чего, достаетъ ножъ изъ вдѣланнаго въ стѣну поставца, пристально устремляетъ на него глаза и начинаетъ вспоминать мельчайшія подробности того ужаснаго дня, когда Владиміръ убилъ ея отца и братьевъ... Въ ней клюнемъ кипитъ злоба... Она чувствуетъ, что ее всю охватываетъ жажда мести, что она не въ силахъ дольше владѣть собою... И, какъ безумная, Рогнѣда бѣжитъ къ тому мѣсту, гдѣ находится маленькая дверь, прикрытая роскошнымъ греческимъ ковромъ.
Дверь эта ведетъ изъ терема въ потѣшный дворецъ.