Личико Васютки сразу прояснилось.
-- Въ самомъ дѣлѣ, продолжалъ бояринъ, обращаясь къ Максиму,-- оставь его у насъ; онъ намъ не помѣшаетъ.
Максимъ отвѣсилъ низкій поклонъ и, конечно, съ благодарностью принялъ предложеніе.
-- Вася говорилъ, что въ деревнѣ его зовутъ "чудачкомъ"; почему это? задалъ вопросъ Миша.
-- Это точно; всѣ мы, даже покойная жена, всегда его такъ называли. Ужъ больно онъ былъ забавный! Когда онъ еще совсѣмъ крошечнымъ ребенкомъ былъ, такъ примется, бывало, то плясать, то пѣть, то ученаго медвѣдя передразнивать,-- какъ ребята ходятъ въ поле горохъ воровать, да какъ старая баба клюкой махаетъ, чудитъ, чудитъ, бывало... всѣхъ насмѣшитъ. Ну, значитъ, "чудачкомъ" такъ и прозвали...
II.
Водворившись въ домѣ Никитиныхъ, Вася скоро сдѣлался тамъ общимъ любимцемъ. Да трудно было и не любить его: всегда ласковой, веселый, онъ, казалось, только и думалъ о томъ, какъ бы услужить окружающимъ. Миша считалъ его лучшимъ своимъ другомъ, научилъ многимъ молитвамъ и часто разсказывалъ о всемъ, что зналъ изъ Священной исторіи. "Чудачекъ" всегда слушалъ Мишу съ большимъ вниманіемъ, а чего не понималъ, о томъ разспрашивалъ его; если же что для нихъ обоихъ казалось непонятнымъ, это разъяснялъ имъ самъ Иванъ Никаноровичъ.
Дни проходили за днями; Мишу попрежнему ежедневно отправляли къ Ртищевымъ, куда вмѣстѣ съ нимъ почти всегда отправлялся и Вася. Петя тоже полюбилъ его. Онъ находилъ, что играть втроемъ веселѣе, въ особенности, когда осенняя пора миновала и, съ наступленіемъ зимы, можно было бѣгать по двору. Тамъ для дѣтей устроили гору и расчистили площадку, чтобы на ней перекидываться снѣжками. Все шло хорошо и гладко до тѣхъ поръ, пока однажды не случилось маленькое приключеніе, имѣвшее большія послѣдствія.
Петя разсердился на Васю -- "чудачка" за то, что тотъ нечаянно пустилъ ему комъ снѣга въ лобъ.
-- Дрянной мальчишка, крикнулъ онъ, съ досадой топнувъ ногою, еще вздумалъ драться!