Пахомычъ поспѣшно накинулъ висѣвшій на стѣнѣ тулупъ, вышелъ во дворъ и, присѣвъ на завалинку предложилъ Ермолаю сѣсть съ нимъ рядомъ.
Нѣсколько минутъ они оба молчали, затѣмъ Пахомычъ заговорилъ первый:
-- Что же случилось?
-- Такая бѣда, что не приведи, Господи!
-- Да что такое? говори толкомъ.
-- Вчера, значитъ, во время царской потѣхи въ селѣ Покровскомъ, когда одинъ изъ охотниковъ, по имени Максимъ, окончилъ борьбу съ медвѣдемъ и ушелъ въ крытый переходецъ, по которому звѣрей выводятъ на травлю, вдругъ началъ къ Максиму рваться его сынишка. Онъ и давай вопить во все горло; "пустите, говоритъ, меня туда, гдѣ татка! Я пришелъ сказать ему, на кого надо боярину Никитину жаловаться царю. Я знаю, кто выкралъ у боярина сына. Батюшка-царь нашъ добрый, онъ заступится за моего боярина, а съ виновнаго взыщетъ". Какъ услыхалъ я такія рѣчи глупаго ребенка, такъ у меня даже душа въ пятки ушла. Ну, думаю, пропали наши съ тобой головушки! Хотѣлъ было прогнать мальчугана, да въ это самое время вдругъ пришелъ кто-то изъ царевой прислуги и принялся его успокаивать. Что онъ тутъ говорилъ, я не могъ разслышать,-- не могъ разслышать и того, что отвѣчалъ мальчикъ, а бесѣдовали они между собою долго. Пройдя затѣмъ къ Максиму, мальчикъ увидѣлъ, что отецъ его, весь въ крови, лежитъ безъ сознанія на соломѣ... Тогда онъ бросился къ нему, и давай вопить пуще прежняго. Но тутъ, по счастью, знахарь, котораго царь прислалъ лѣчить отца мальчугана, вытолкалъ его вонъ... Вытолкать-то онъ его вытолкалъ, а неразумныя рѣчи его, все равно, всѣ слышали.
-- Да, дѣло не ладное! отозвался Пахомычъ. Хорошо, что ты догадался придти. Надо пораздумать, какъ и что намъ отвѣчать, коли пойдутъ разспросы.
-- Что думать, думать нечего!.. Я приведу къ тебѣ мальчика, дѣлай съ нимъ, что хочешь...
-- Боже тебя упаси! испугался Пахомычъ, какъ можно вести сюда? ты меня погубишь!.. Лучше убирайся скорѣе въ деревню, да и мальченка веди съ собою!
-- Уйти-то изъ Москвы я раньше недѣли не могу. Насъ здѣсь десять человѣкъ -- земляковъ, вмѣстѣ пришли, вмѣстѣ и уходить надо. Такъ всегда дѣлалось, а коли я раньше уйду одинъ, да мальченка начнутъ разыскивать, такъ на меня подозрѣніе падетъ. Допрашивать станутъ -- все равно, самъ погибну и тебя погублю. Нѣтъ ужъ, чего тутъ мудрить: бери назадъ мальченка!