-- Подойди ближе, не бойся, подозвала къ себѣ боярыня маленькаго мальчика; разскажи, какъ ты попалъ сюда, гдѣ живешь?
-- Далеко, отвѣчалъ мальчикъ, взглядывая изъподлобья на Матвѣевну, которая стояла около печки.
-- Гдѣ далеко и зачѣмъ попалъ на нашу улицу? вмѣшался въ разговоръ Миша.
-- Старуха не будетъ меня толкать? вполголоса обратился къ нему мальчикъ.
-- Развѣ супротивъ боярской воли можно идти?-- вѣстимо, не буду!-- отозвалось няня, услыхавши его слова.
-- Мы съ татой живемъ въ деревнѣ, заговорилъ тогда мальчикъ смѣло; тата -- охотникъ, звѣрей да птицъ въ лѣсу бьетъ, потомъ продавать ихъ сюда въ городъ носитъ... Вотъ и теперь пришли... Тата, значитъ, отправился по мѣстамъ торговать, а меня на постояломъ дворѣ оставилъ; я съ дороги-то больно притомился, легъ соснуть, потомъ, какъ всталъ, смотрю, сапогъ на мнѣ нѣтъ -- украли. Я давай кричать и плакать, а хозяйка разсердилась, что по моему недосмотру у нея случилась пропажа, да за дверь меня и выпихнула... Я не зналъ, что дѣлать, побѣжалъ впередъ, куда глаза глядятъ, и прибрелъ къ вашему дому...
-- Бѣдненькій, съ участіемъ отозвалась боярыня, когда мальчикъ замолчалъ; сапоги я тебѣ дамъ и ночевать оставлю, а завтра пошлемъ разыскивать тату.
-- Какъ тебя зовутъ? прервалъ рѣчь матери маленькій Миша, очень довольный, что мальчикъ переночуетъ.
-- Въ деревнѣ всѣ зовутъ меня "чудачкомъ", а тата называетъ Васей.
Лицо боярыни вдругъ покрылось блѣдностью: этимъ же именемъ звали ея дорогого, безъ вѣсти пропавшаго сына. И хотя въ его бѣлокурой головкѣ и тонкихъ чертахъ не было ничего общаго со смуглымъ личикомъ черноволосаго приведеннаго мальчика, тѣмъ не менѣе дорогое для нея имя "Васи" сразу пробудило въ ней горестное воспоминаніе о сынѣ. Она чувствовала, что слезы начинаютъ душить ее... Матвѣевна тоже печально опустила голову, смутился и Миша.