На первый разъ Петя обошелся съ Мишей очень хорошо, потомъ, спустя нѣсколько дней, сталъ его обижать. Но Миша, изъ любви къ безъ вѣсти пропавшему брату, все сносилъ и терпѣлъ молча. На слѣдующій день послѣ того, какъ, возвращаясь вечеромъ отъ Ртищевыхъ съ няней, онъ привелъ домой бѣднаго мальчика,-- Миша проснулся очень рано. Его тревожила мысль, какъ-то встрѣтится онъ сегодня съ Петей, съ которымъ онъ вчера поспорилъ изъ-за пряничнаго коня. Въ концѣ концовъ Миша, конечно, уступилъ ему коня, но Петя, какъ капризный и своенравный ребенокъ, этимъ не удовольствовался. Онъ съ досадой бросилъ коня на полъ и, когда Миша уходилъ, не хотѣлъ съ нимъ даже попрощаться.
-- Что-то будетъ!.. вслухъ проговорилъ самъ себѣ мальчикъ и, присѣвъ на кровати, задумался.
-- Не спишь, касатикъ, что съ тобою? ужъ не занедужилось ли? прервала его размышленія няня и поспѣшила подойти къ нему.
-- Нѣтъ, няня, я здоровъ... Такъ просто не спится.
-- Знаю, сердечный, почему тебѣ не спится; я вчера еще замѣтила, когда мы возвращались отъ Ртищевыхъ, что ты скучный... Вѣрно, барченокъ обидѣлъ... Онъ, вѣдь, говорятъ, злющій... Что дѣлать, Мишенька, потерпи: можетъ, дастъ Богъ, черезъ боярина Ртищева радость получимъ.
-- Я и то терплю, няня, отозвался Миша; въ голосѣ его слышались слезы.-- А что, нашъ гоеть спитъ еще? продолжалъ онъ послѣ минутнаго молчанія.
-- Должно быть; я его уложила на мягкую перину и прикрыла теплымъ одѣяломъ: жаль сердечнаго...
-- А помнишь, няня, какъ раньше разворчалась?
-- Не знала я тогда, что его зовутъ Васей... тихо отвѣчала старушка и, желая отогнать тяжелое воспоминаніе, повела рѣчь о другомъ. Она любила покалякать, а Миша всегда слушалъ ее съ большимъ удовольствіемъ. Разговоръ ихъ и на этотъ разъ, вѣроятно, затянулся бы надолго, но его прервалъ неожиданно появившійся въ дверяхъ Вася.
-- Бабушка, спрячь меня, спрячь, я боюсь ее... проговорилъ онъ дрожащимъ голосомъ, стараясь забиться въ уголъ за Мишину кровать.