Феликсъ вбѣжалъ на крыльцо, схватилъ свою старую барыню на руки, какъ малаго ребенка, и потащилъ во дворъ. Тамъ уже стояла коляска, запряженная парой рослыхъ лошадей въ англійской упряжи, и Феликсъ мигомъ усадилъ въ экипажъ сначала ее, а затѣмъ стоявшую тутъ же старуху-ключницу.. Потомъ, прыгнувъ на козлы, онъ щелкнулъ бичемъ, и коляска скрылась изъ виду... Что касается Степы, то о немъ въ эти минуты всѣ позабыли... Не успѣла коляска выѣхать за селеніе, какъ дворъ фольварка наполнился всадниками, одѣтыми въ мундиры и каски... На лицахъ ихъ выражалась злоба... Степа задрожалъ отъ ужаса и хотѣлъ спрятаться подъ крыльцо. Но одинъ изъ всадниковъ, только что спѣшившійся, грубо схватилъ его за шиворотъ, со смѣхомъ приподнялъ отъ земли, потрясъ и, отбросивъ въ сторону, пошелъ дальше. Степа ударился головою объ стѣну и потерялъ сознаніе. Однако, скоро мальчикъ опомнился, открылъ глаза и приподнялся... Мысли его путались, онъ не могъ сообразить ничего... Видѣлъ онъ только какую-то суматоху, слышалъ шумъ, крики, трескъ ружейныхъ выстрѣловъ, бряцаніе сабель и глухіе выстрѣлы изъ орудій...
Собравшись кое-какъ съ силами, Степа ползкомъ выбрался въ садъ, надѣясь оттуда выйти на дорогу, чтобы бѣжать изъ селенія. Но садъ оказался тоже наполненнымъ нѣмецкими солдатами. Они, подъ градомъ летавшихъ пуль, безжалостно ломали сучья деревьевъ и срывали съ нихъ плоды... Въ саду стоялъ такой же хаосъ, какъ на дворѣ фольварка и во всемъ селеніи. Не сознавая опасности быть подстрѣленнымъ, Степа все-таки рѣшилъ перелѣзть черезъ низенькій заборъ и бѣжать по направленію къ ближайшей деревнѣ. Но каковъ былъ его ужасъ, когда онъ вдругъ увидѣлъ, что вся эта деревня объята пламенемъ....
VI.
-- Куда бѣжать, куда спасаться?! выкрикнулъ Степа съ отчаяніемъ и, закрывъ лицо руками, повадился въ канаву... Прошло нѣсколько томительныхъ минутъ... Онъ слышалъ, какъ лошади скакали черезъ канаву. Ему казалось, что вотъ-вотъ лошади задѣнутъ его копытами, а надъ ухомъ звучала команда на непонятномъ языкѣ... Степа, конечно, догадался, что фальваркъ окруженъ нѣмцами, но, несмотря на испугъ и волненіе, сталъ кое-что соображать. Онъ догадался, что, если нѣмцы стрѣляютъ и дерутся саблями, значитъ, тутъ же должны быть и русскіе... Осторожно приподнявшись на локти, Степа ползкомъ началъ пробираться вдоль канавы къ большому кусту акаціи. Мальчикъ такъ ловко за него спрятался, что могъ видѣть оттуда все, не будучи никѣмъ замѣченнымъ.
Присѣвъ на корточки, онъ сталъ пристально смотрѣть впередъ и скоро убѣдился, что нѣмцы, дѣйствительно, дерутся съ нашими русскими солдатами, среди которыхъ вдругъ узналъ Игнатія.
Такъ вотъ когда для Степы неожиданно наступилъ желанный срокъ, вотъ когда онъ долженъ выполнить свое обѣщаніе!.. Въ головѣ мальчика вихремъ пронеслись самыя важныя соображенія. Выполнить дѣло рѣшился онъ, во что бы то ни стало... "Игнатій находится въ большой опасности", думалъ онъ. "Одна секунда, -- и непріятельскій штыкъ или пуля могутъ сразить его... А разъ я надѣну ему на палецъ колечко съ мощей св. великомученицы Варвары, такъ ему не будетъ страшно ни то, ни другое". Быстро пронеслись въ головѣ Степы эти мысли, и онъ, выскочивши изъ своей засады, засеменилъ кривыми ножками и благополучно перебѣжалъ полянку, отдѣлявшую его отъ мѣста стычки. Если бы кто могъ въ то время обратить вниманіе на его маленькую фигурку, мчавшуюся въ виду непріятелей среди грохота выстрѣловъ и подъ сплошнымъ градомъ пуль, тотъ, навѣрное, не принялъ бы его за живого человѣка. Онъ подумалъ бы, что это движется какой-то призрачный предметъ... А Степа все бѣжалъ да бѣжалъ, стараясь не спускать глазъ съ Игнатія, чтобы не потерять его изъ виду... Вотъ онъ, съ Божьей помощью, наконецъ миновалъ поляну...
Скоро втерся онъ въ тѣсные ряды нашихъ солдатъ и схватилъ Игнатія за полу. Онъ схватилъ Игнатія въ ту минуту, когда долговязый нѣмецъ бѣжалъ съ направленнымъ на русскихъ штыкомъ.
-- Надѣвай скорѣе, громко крикнулъ Степа, протягивая ему завѣтное кольцо, которое вдругъ, къ ужасу Степы, выскользнуло у него изъ рукъ, и какъ ему показалось, упало на землю.
-- Пропало все! закричалъ Степа еще громче и бросился было искать кольцо, но сомкнутые ряды нашихъ же солдатъ надвинулись съ такой силой, что сразу отбросили его въ сторону. Мальчика наши солдаты не затоптали до смерти только благодаря счастливой случайности... Игнатія онъ больше не видалъ. Перекидываемый изъ стороны въ сторону, Степа наконецъ увидалъ себя среди нѣмецкихъ солдатъ, которые хотя и смѣялись надъ его уродливой головой, но отнеслись къ нему довольно сострадательно. Вмѣсто того, чтобы убить мальчика, какъ дѣлали они съ другими беззащитными русскими дѣтьми, -- они, подбирая своихъ раненыхъ, подобрали и его. Онъ очутился на телѣжкѣ рядомъ съ лежавшимъ тутъ-же раненымъ нѣмецкимъ офицеромъ.
-- Пустите меня! взмолился бѣдняга, стараясь приподняться. Но стоявшій около него солдатъ сердито сдвинулъ брови и такъ внушительно пригрозилъ ему прикладомъ, что онъ сейчасъ же замолчалъ. Телѣга загромыхала по изрытой, неровной дорогѣ, и раненый офицеръ стоналъ при каждомъ толчкѣ. Онъ былъ еще очень молодъ. Тутъ же на телѣгѣ сидѣлъ его денщикъ, тоже совсѣмъ юный солдатикъ. Онъ безпрестанно наклонялся къ офицеру, говорилъ ему что-то ласковымъ голосомъ и, должно быть, старался его успокоить. Отъ времени до времени денщикъ подносилъ къ губамъ офицера наполненую какою-то жидкостью фляжку, послѣ чего раненый чувствовалъ себя нѣсколько лучше и меньше стоналъ. Нѣсколько успокоившись, офицеръ даже вздумалъ заговорить со своимъ маленькимъ спутникомъ.