Онъ сообщилъ ему на ломаномъ русскомъ языкѣ, что не далъ солдатамъ убивать его, потому что его пожалѣлъ. Но за это онъ потребовалъ отъ Степы свѣдѣній, нужныхъ нѣмцамъ. Онъ предупредилъ Степу, что тотъ долженъ отвѣчать правду, о чемъ бы его ни спрашивали, и сейчасъ же закидалъ его нѣсколькими вопросами. Онъ спрашивалъ Степу касательно численности нашего войска, старался вывѣдать отъ него разныя подробности относительно состава войска и особенно касательно казаковъ. При этомъ онъ ставилъ вопросы такъ, чтобы Степа не догадался объ его хитрости.
-- Я отвезу тебя въ замокъ моихъ родителей, онъ недалеко отъ границы. Тамъ буду лежать, пока не поправлюсь, а ты будешь мнѣ служить. Но потомъ... потомъ... они получатъ свое. Нѣмецъ не умѣлъ по-русски докончить фразы, но въ глазахъ его загорѣлся недобрый огонекъ. Онъ сжалъ кулаки и погрозилъ ими въ. ту сторону, гдѣ стояли русскіе.
-- Если не будешь говорить правду, мы убьемъ тебя, началъ онъ снова, послѣ минутнаго молчанія.
Подъ угрозой смерти, Степа, поневолѣ, долженъ былъ отвѣчать на вопросы. Но, сразу догадавшись о цѣли разспросовъ, онъ началъ давать такіе отвѣты, которые, по его дѣтскому соображенію, не могли повредить русскимъ.
-- Врешь, порой перебивалъ нѣмецъ, когда отвѣтъ получался уже слишкомъ нелѣпый.
Но Степа не падалъ духомъ и ловко вывертывался, повторяя въ заключеніе: "ты не такъ меня понялъ, я не то сказалъ".
Телѣга, между тѣмъ, все подвигалась впередъ, а кругомъ со всѣхъ сторонъ, по-прежнему, раздавались выстрѣлы...
Къ вечеру выстрѣлы затихли... Прекратили-ли враждующія стороны на время перестрѣлку, или наши путники отъѣхали настолько далеко, что ея не было слышно,-- Степа не зналъ. Но, во всякомъ случаѣ, наступившая темнота его, видимо, успокоила. Онъ осмѣлился приподняться и присѣсть на корточки. Когда онъ сталъ съ любопытствомъ оглядываться кругомъ, то увидѣлъ, что дорога тянулась вдоль широкаго поля; кругомъ все казалось спокойно, ни откуда не слышно было никакого звука. Но вотъ вдали, за горою, вдругъ раздалась лихая казацкая пѣсня....
-- Козакенъ!... съ ужасомъ вскричалъ раненый и въ первую минуту даже привскочилъ съ мѣста, но потомъ, почувствовавъ жгучую боль, сейчасъ же со стономъ откинулся назадъ.
Денщикъ принялся его уговаривать, а пѣсня стала уноситься куда-то въ сторону... далеко, и скоро совсѣмъ затихла... Телѣга свернула съ проѣзжей дороги и часа черезъ полтора очутилась въ густомъ, вѣковомъ паркѣ. Въ глубинѣ широкой аллеи стоялъ роскошный замокъ, который, къ крайнему удивленію молодого офицера, оказался пустымъ. Обитатели замка, при первомъ извѣстіи о приближеніи русскихъ войскъ, скрылись неизвѣстно куда, оставивъ все имущество на попеченіе управляющаго. Они строго приказали послѣднему не только ничего русскимъ не давать, но даже и за деньги ничего имъ не продавать. Какъ только телѣга въѣхала во дворъ, такъ управляющій выбѣжалъ навстрѣчу молодому владѣльцу имѣнія. Онъ поспѣшно сообщилъ офицеру обо всемъ, добавивъ въ заключеніе, что раненому владѣльцу тутъ оставаться опасно, потому что по близости рыскаютъ казаки. Управляющій распорядился сію же минуту пересадить офицера изъ телѣга въ щегольской экипажъ, чтобы отправить въ одинъ изъ близъ расположенныхъ лазаретовъ.