Управляющій шелъ не одинъ и что-то тихо говорилъ своему спутнику. Тотъ нѣсколько разъ въ отвѣтъ повторилъ:
-- Гутъ, гутъ, то есть -- хорошо. Затѣмъ управляющій вернулся обратно въ замокъ, а собесѣдникъ его, оказавшійся маленькимъ пастухомъ Фрицемъ, сталъ отмыкать калитку, чтобы выйти изъ сада.
Фрицъ былъ единственное существо въ замкѣ, относившееся къ Степѣ человѣчно, и не разъ пытался даже заговорить съ нимъ. Но такъ какъ понять другъ друга они не могли, то разговоры ихъ ограничивались знаками съ примѣсью нѣсколькихъ русскихъ и нѣмецкихъ словъ, которымъ научились они, слушая рѣчь управляющаго. Теперь Степа узналъ Фрица по голосу и окликнулъ его. Фрицъ, оставивъ вложенный въ замочную скважину ключъ, подбѣжалъ къ окну подвала.
-- Русишь, русскіе, прошепталъ онъ, указывая пальцемъ на костеръ... О, ихъ скоро -- пафъ, пафъ!
Онъ сдѣлалъ руками знакъ, какъ будто держитъ ружье и прицѣливается.
-- Что ты говоришь, постой!.. перебилъ Фрица Степа.
-- О, я -- я, да -- да, отозвался Фрицъ и сію же минуту убѣжалъ опять въ калиткѣ. Затѣмъ онъ направился къ конюшнѣ, откуда раздался едва слышный конскій топотъ. Очевидно, лошадь скакала не по дорогѣ, а по мягкой травѣ, чтобы не возбудить подозрѣнія казаковъ.
Степа все сообразилъ. Фрицъ былъ, навѣрное, посланъ за нѣмецкими солдатами...
-- Это вамъ не удастся! проговорилъ тогда вполголоса нашъ маленькій удалецъ, и съ такимъ усиліемъ принялся вышибать полѣнья изъ подвальнаго окна, что они въ концѣ концовъ не выдержали натиска и съ шумомъ разсыпались по землѣ.
Быстро выскочилъ онъ тогда изъ своей засады, еще того быстрѣе подбѣжалъ къ чугунной рѣшеткѣ и смѣло окликнулъ казаковъ. Услыхавъ дѣтскій голосъ и русскую рѣчь, казаки въ первую минуту удивились и даже не отвѣтили. Они полагали, что имѣютъ дѣло съ нѣмецкимъ шпіономъ, но, подойдя ближе и узнавъ изъ разсказа мальчика обстоятельства дѣла, немедленно помогли несчастному плѣннику перелѣзть черезъ рѣшетку. Взявъ его подъ свое покровительство, они сейчасъ же послали верхового въ деревню вызвать оттуда остальную казацкую сотню. Казаки не могли объ этомъ предварительно доложить офицерамъ, такъ какъ хитрый нѣмецъ-управляющій не отходилъ отъ офицеровъ ни на секунду и, стараясь казаться спокойнымъ, съ нетерпѣніемъ ожидалъ прибытія своихъ гусаръ.