-- Встань, говорятъ, батюшка-государь жалуетъ тебѣ свободу!
Никитинъ взглянулъ недовѣрчиво и по прежнему оставался на колѣняхъ, но, когда явилось еще двое людей, чтобы снять съ него оковы, набожно перекрестился со словами: "Господи, благодарю тебя"! и, послѣдовавъ за воинами, снова увидалъ свѣтъ Божій, который такъ недавно еще -считалъ для себя навсегда потеряннымъ.
IV.
Найденышъ.
Маленькій Ваня, оставленный цыганкою на проѣзжей дорогѣ въ совершенно-безсознательномъ состояніи, былъ дѣйствительно поднятъ ѣхавшимъ мимо новгородскимъ купцомъ Григоріемъ Сазоновымъ, который, бережно уложивъ ребенка на колѣни, привезъ его въ свою семью, состоящую изъ старухи-жены, да нѣсколькихъ подручныхъ приказчиковъ.
-- Это еще что за новости,-- набросилась на Сазонова его супруга,-- мало у насъ съ тобою своихъ заботъ, что чужого ребенка приволокъ?-- кричала она во все горло и, плавно переваливаясь съ боку на бокъ своимъ грузнымъ тѣломъ, подошла поближе взглянуть на еле дышавшаго мальчика.
-- Да онъ чуть живъ?-- добавила она съ испугомъ, и принялась читать мужу длинную нотацію относительно того, что не миновать имъ грѣха да бѣды съ чужимъ, опасно больнымъ ребенкомъ.
-- Послушай, Андреевна...-- нѣсколько разъ пытался перебить ее купецъ; но Андреевна, не внимая ничему, продолжала кричать по прежнему до тѣхъ поръ, пока, наконецъ, натѣшившись вдоволь, почти въ изнеможеніи опустилась на одну изъ простыхъ деревянныхъ лавокъ, составлявшихъ все убранство свѣтлицы.
Тогда Сазоновъ, воспользовавшись перерывомъ рѣчи супруги, разсказалъ ей совершенно покойно и обстоятельно, какъ было дѣло.
-- Неужели могъ я загубить христіанскую душу, оставить мальчишку умереть одного на большой дорогѣ,-- добавилъ онъ въ заключеніе, едва сдерживая слезы.