-- Коли не умѣешь держать возжей,-- обратился тогда Грозный къ перетрусившему не на шутку кучеру,-- то лучше жилъ-бы въ пастухахъ!.
Слова эти не предвѣщали ничего хорошаго; кучеръ поблѣднѣлъ, какъ полотно.
-- Батюшка-царь!-- взмолился онъ, снявъ шапку,-- не казни! Помилуй, не я тому виною.
-- А кто-же?-- отозвался государь, и на губахъ его скользнула язвительная улыбка.
-- Скажу, коли дозволишь.
-- Ну ладно, говори, я слушаю.
-- Въ то время, какъ мы подъѣзжали къ лѣсу, изъ глубины канавы вдругъ показался какой-то странникъ; лошади испугались и рванулись въ сторону; это случилось такъ нежданно-негаданно, что я ничего съ ними не могъ подѣлать.
И дѣйствительно, въ эту минуту съ кибиткой поравнялся.странникъ.
-- Это ты, старый хрѣнъ, надѣлалъ столько переполоха,-- вскричалъ государь, взглянувъ на старика.
Встрѣтившись лицомъ къ лицу съ Грознымъ, странникъ, въ свою очередь, онѣмѣлъ отъ ужаса и до того растерялся, что рѣшительно ничего не могъ отвѣтить.