-- Милости просимъ, Божій человѣкъ,-- сказала она кротко,-- присядь вотъ тутъ на скамейку; я сейчасъ принесу тепленькихъ щецъ; огонь, должно быть, еще не погасъ на кухнѣ; присядь, голубчикъ,-- добавила она, обратившись къ Ванѣ,-- ишь, вѣдь, какъ озябъ, сердечный, даже посинѣлъ совсѣмъ.
Монахиня торопливо вышла въ сосѣднюю горницу, откуда черезъ нѣсколько минутъ вернулась съ полною чашкою щей и блюдомъ жареной рыбы. Нежданные гости принялись за то и другое съ большимъ аппетитомъ; монахиня угощала ихъ радушно и, узнавъ отъ Игнатьича печальную исторію его маленькаго товарища, смотрѣла на миловидное личико ребенка полными теплаго участія глазами.
-- Помоги вамъ Господь и Его Святая Матерь успѣть въ поискахъ несчастныхъ родителей,-- сказала она, когда путники, вставъ изъ-за стола и помолившись Богу, намѣревались отправиться въ сторожку.
-- Утромъ мы, вѣроятно, еще увидимся; вы, вѣдь, не уйдете рано и отстоите съ нами обѣдню?
-- Да, да, непремѣнно; намъ торопиться некуда.
-- Ну, такъ до завтра,-- продолжала она, отворивъ дверь и указывая рукою ближайшій путь къ жилищу сторожа, гдѣ дѣйствительно оказалось тепло и даже уютно. Утомившись продолжительною ходьбою, Ваня заснулъ почти моментально и спалъ такъ крѣпко, что даже всю ночь ни разу не проснулся; только къ утру, когда за монастырской стѣной началось обычное движеніе, его разбудилъ унылый звонъ церковнаго колокола, который, подобно вчерашнему, далеко раздавался въ воздухѣ. Ваня открылъ глаза и въ первую минуту не могъ даже сообразить, гдѣ онъ находится; но потомъ, припомнивъ подробности вчерашняго дня, началъ торопливо одѣваться, чтобы не опоздать къ обѣдни; Игнатьичъ, проснувшись нѣсколько ранѣе, уже былъ почти готовъ.
Оба вошли въ церковь. Ваня съ любопытствомъ оглядывался по сторонамъ; ему рѣдко приходилось бывать въ монастырѣ, и его интересовало здѣсь все до мельчайшей подробности: и самый храмъ, и клиросъ, и прислуживающія при алтарѣ маленькія монашенки, и мрачныя фигуры прочихъ инокинь въ длинныхъ мантіяхъ и густыхъ, черныхъ покрывалахъ.
Одна изъ нихъ, проходя мимо Вани, взглянула на него какъ-то особенно; Ваня, въ свою очередь, тоже обратилъ на нее вниманія больше, чѣмъ на остальныхъ; ему показалось, что онъ гдѣ-то, когда-то, во снѣ или на яву, видѣлъ эту монахиню, но никакъ не могъ припомнить, гдѣ и когда именно. Монахиня, между тѣмъ, не спускала съ него глазъ и, наконецъ, подойдя ближе, тихо назвала его по имени.
-- Боже мой, какой знакомый голосъ!-- подумалъ мальчикъ.-- Гдѣ же я видѣлъ эту женщину; но, Господи, кто же она такая?
-- Ты не узнаешь меня, Ванюша,-- прошептала монахиня, захлебываясь отъ волненія.