-- О, Кэтти, я такъ огорчена!.. были ея первыя слова.

-- Тутъ вовсе нечѣмъ огорчаться, Беатриса; все прошло и я совершенно здорова, отвѣчала я, вставая и начиная приводить въ порядокъ прическу и платье, потомъ усѣлась въ спокойное кресло, которое Беатриса придвинула для меня поближе къ камину.

-- Только растолкуйте мнѣ, пожалуйста, въ самомъ ли дѣлѣ я нашла потайную коморку?

-- Да, дѣйствительно, сказала Беатриса, подавая мнѣ чашку чаю, которому я такъ обрадовалась какъ никогда къ жизни,-- вы нашли и потайную коморку и самыя сокровища: такое множество сундуковъ, мѣшковъ съ деньгами, и всѣ брилліанты и посуду, списокъ которыхъ находится у насъ въ семейныхъ бумагахъ, но которыхъ мы никакъ не могли отыскать. О Кэтти, чѣмъ мы можемъ отблагодарить васъ? Я полагаю, что теперь ужь кончатся всѣ безпокойства и тревоги папа.

-- Слава Богу! для этого вѣдь стоило помучиться. Но, Беатриса, объясните же мнѣ, какъ попали туда всѣ сокровища. Что-же могло статься съ несчастнымъ дядей Джофреемъ? Вы не повѣрите, какіе ужасы грезились мнѣ объ немъ.

-- Увѣрены-ли вы что, это вамъ только пригрезилось? возразила Беатриса тихимъ голосомъ, и когда я вопросительно посмотрѣла на нее, она вся дрожа сказала: -- да, моя бѣдная, милая Кэтти, его дѣйствительно постигла та судьба, которой вы такъ страшились. Какъ все это случилось -- разумѣется, никто не можетъ навѣрно сказать, да при томъ-же мы могли придти къ ложному заключенію; но какъ-бы то ни было, въ комнатѣ найденъ скелетъ -- вѣроятно его. Джофрей должно быть уморилъ себя съ голоду посреди накопленнаго богатства.

-- Да, накопилъ и продалъ за деньги свою душу, несчастный, бѣдный человѣкъ!.. отвѣтила я съ дрожью; разговоръ объ этомъ предметѣ былъ для меня слишкомъ тяжелъ -- и когда Беатриса начала оспаривать, что не стоитъ сожалѣть объ такомъ злодѣѣ, у меня не хватило духу поддакнуть ей. Для нея тотъ ужасъ, который я испытала, казался какимъ то смутнымъ неправдоподобнымъ событіемъ, мерцавшимъ какъ будто въ туманѣ многихъ прошедшихъ годовъ; но для меня онъ былъ живою дѣйствительностію, дѣломъ нынѣшняго дня,

Я чувствовала себя еще не настолько здоровой, чтобы принять участіе въ ужинѣ фермеровъ; но всетаки я сошла внизъ и усѣлась въ маленькой комнаткѣ чаръ; туда приходили навѣщать меня всѣ гости, по одному или но двое. Послѣднимъ моимъ посѣтителемъ былъ Гюго, который, кончивъ всѣ распоряженія и хлопоты относительно ужина, явился узнать объ моемъ здоровья.

-- Какъ вы блѣдны, Кэтти! сказалъ онъ, садясь около меня,-- вы кажетесь ни чуть не краше того, какъ были въ комнатѣ дяди Джофрея. Какое однако счастіе, что мнѣ не поспалось въ ту ночь послѣ бала и пришло въ голову встать до разсвѣта -- пострѣлять дикихъ утокъ.

-- О, такъ вотъ какъ это было!