-- Не думаю, чтобы тутъ главнымъ образомъ было замѣшано привидѣніе, сказалъ Гуго,-- но на дняхъ мнѣ случилось прочесть, въ кучѣ пыльныхъ пожелтѣвшихъ фамильныхъ бумагъ, полную исторію того, кто жилъ въ этой комнатѣ. Вѣдь не привидѣніемъ-же въ самомъ дѣлѣ онъ началъ свое существованіе...
-- Такъ пожалуйста-же разскажите намъ все хорошенько въ видѣ повѣсти, возразила я, прижимаясь поплотнѣе въ свой уголокъ, въ ожиданіи чего-то заманчиво-ужаснаго.
-- Ну, слушайте-же. Это происходило во времена королевы Елизаветы. Пагонели того времени (понятно, не теперешняя отрасль нашей фамиліи) были по несчастію католиками. Въ царствованіе королевы Маріи Стюартъ, Пагонели считались ея любимцами; но когда ея сестра вступила на престолъ, то они впали въ немилость. Семейство ихъ состояло изъ двухъ братьевъ: Ральфа, владѣтеля Эрнклифа, и Джофрея -- младшаго, который порядкомъ сжился съ этимъ домомъ, исполняя все то, за что никто другой бы не взялся и чѣмъ занимались вообще всѣ младшіе братья въ тѣ времена. Оба брата жили дружно и согласно, до тѣхъ поръ, пока не произошла между ними сильная размолвка. Причиною ея была красавица кузина, нѣкая Беатриса Пагонель, воспитывавшаяся вмѣстѣ съ ними, въ которую оба брата страстно влюбились.
-- Котораго же она предпочла?
-- Конечно, она предпочла старшаго брата, какъ и слѣдовало молодой благовоспитанной дѣвушкѣ. Да въ этомъ случаѣ нечему и удивляться; судя по портретамъ братьевъ, Ральфъ былъ гораздо красивѣе. Посмотрите на его портретъ, вонъ онъ виситъ прямо передъ вами; жаль только, что теперь темно, нельзя разглядѣть,-- но я думаю, вы помните что это за красивое, привлекательное лицо
-- На твоемъ мѣстѣ я не стала-бы такъ хвалить его, сказала улыбаясь Беатриса,-- потому что ты самъ чрезвычайно похожъ на него.
-- Радуюсь, что у меня такая счастливая наружность; только надѣюсь -- я не доживу до того, чтобы меня повѣсили подобно моему предку.
-- Повѣсили? Да что же онъ такое сдѣлалъ?
-- Вы сейчасъ услышите. Когда времена перемѣнились, то Пагонели все-таки стояли за свою вѣру, съ тою только разницей, что ихъ старый священникъ исчезъ на нѣкоторое время, и въ послѣдствіи вновь появился, но уже не въ качествѣ священника, а секретаремъ и управляющимъ дома -- это былъ обманъ далеко не хитрый, но я думаю, что ни кому не было особенной охоты доносить на семью Пагонелей и тѣмъ навлечь бѣду на весь домъ. Теперь ходитъ молва, что гдѣ-то въ отдаленныхъ закоулкахъ замка существовала потайная коморка, такъ ловко скрытая, что ее невозможно было найти; единственными людьми, знающими этотъ секретъ, были владѣлецъ и его повѣренный, котораго тотъ выбиралъ по своему собственному усмотрѣнію. Говорятъ, что бѣглецовъ, которые спасались отъ политическихъ и религіозныхъ преслѣдованій и искали убѣжища въ замкѣ, вводили въ потайную комнату и выводили изъ нея всегда съ завязанными глазами; до такой степени ревностно хранили Пагонели свой драгоцѣнный секретъ. Ральфъ Пагонель выбралъ въ свои повѣренные брата Джофрея -- и увѣренные, что вслучаѣ опасности ни кому не удастся открыть то мѣсто, куда прятали церковныя вещи и гдѣ также скрывался священникъ, они совершали Богослуженіе, менѣе опасаясь чѣмъ большая часть ихъ единовѣрцевъ въ славное царствованіе доброй королевы Елизаветы. Наконецъ, черезъ нѣсколько лѣтъ послѣ женитьбы Ральфа, холодныя, недружелюбныя отношенія между нимъ и братомъ перешли въ открытую вражду. Ральфъ Пагонель грубо обошелся съ Джофреемъ и выгналъ его, чего конечно тотъ вполнѣ заслуживалъ; Джофрей, переступая порогъ братнина дома, поклялся жестоко отомстить ему.
-- О, я знаю, чѣмъ онъ отомстилъ -- донесъ на священника...