Она еще нѣсколько разъ молча провела рукой по его лбу; труды ея были вознаграждены, такъ какъ она увидѣла, что онъ спокойно засыпаетъ. Она потихоньку встала и опять сѣла возлѣ миссизъ Лей.
На разсвѣтѣ мистеръ Томсонъ проснулся.
-- Надѣюсь, что вы чувствуете себя лучше, сэръ? спросила Мэджъ, когда онъ подошелъ къ ней.
-- Лучше? Да я совсѣмъ здоровъ и долженъ благодарить васъ за то, что вы вылечили меня отъ сильнѣйшей головной боли. Вы -- превосходная сидѣлка, миссъ Беверлей. Гдѣ пріобрѣли вы эту совершенно-женскую, по тяжелую способность?
-- Многія болѣзни моихъ близкихъ родныхъ часто заставляли меня просиживать у кровати страждущихъ, мистеръ Томсонъ. Единственной дочери трудно не пріобрѣсти этой способности.
Она замолчала. Она могла бы разсказать о семи безнадежныхъ мѣсяцахъ, которые она пережила у кровати своего отца, о многихъ ночахъ, проведенныхъ подлѣ него безъ сна, о многихъ тревожныхъ дпяхъ, въ которые она не отходила отъ больнаго, пока наконецъ смерть не отняла его отъ ея нѣжныхъ заботъ,-- но она избѣжала подобнаго разсказа. Ея прошедшая жизнь должна оставаться для этого человѣка закрытой книгой; онъ никогда не долженъ знать, что мистеръ Беверлей не родной, а только пріемный ея отецъ.
Нѣсколько часовъ спустя, она уже стояла на колѣняхъ въ своей собственной комнатѣ, моля Небеснаго Отца дать ей силы для предстоящихъ ей испытаній. Своимъ пріемнымъ родителямъ она не сказала ни слова о страшной встрѣчѣ. Хотя они и знали имя ея мужа, но это имя встрѣчается на каждомъ шагу; она была увѣрена, что имъ и въ голову но придетъ, что онъ и сосѣдъ одно и то же лицо. Она по могла сказать имъ этого, потому что не въ состояніи была бы выносить замѣчаній, которыя бы дѣлались послѣ ихъ каждой встрѣчи.
Во все время болѣзни и выздоровленія миссизъ Лей, Мэджъ постоянно была у нея. Она сдѣлалась для своей подруги до такой степени полезною и необходимою, что ой трудно было отказываться отъ ея усердныхъ приглашеній заходить къ ней почаще. Поэтому ей приходилось каждый день проводить по нѣскольку часовъ у сосѣдей. Эти посѣщенія были также очень пріятны и брату миссизъ Лей, который проводилъ большую часть времени въ библіотекѣ, смежной съ комнатой, гдѣ теперь постоянно сидѣла его сестра. Часто, когда Мэджь читала вслухъ какое нибудь стихотвореніе или повѣсть, звуки ея голоса привлекали его въ комнату. Она читала прекрасно, у нея былъ богатый голосъ и много выразительности. Иногда она пѣла, аккомпанируя себѣ на гитарѣ или на фортепьяно; тогда онъ тихонько входилъ въ комнату и прекрасная мелодія почти захватывала ему дыханіе. Случалось, что онъ аккомпанировалъ ей своимъ чудеснымъ голосомъ. Но когда онъ опять оставался одинъ, мысли его дѣлались такъ горьки, что онъ по цѣлымъ днямъ избѣгалъ ея присутствія и впадалъ въ глубокую тоску.
Разъ Мэджъ ушла отъ миссизъ Лей, весело проведя съ ней часъ -- другой; дойдя до сада, она вдругъ увидѣла, что забыла свою работу. Она поспѣшила назадъ въ домъ,-- но уже взявшись за ручку двери, она услышала, что произносятъ ея имя. Она остановилась и отъ слова до слова услышала слѣдующій разговоръ:
-- Сестра, когда поселились здѣсь ваши сосѣди?