Когда Летти вышла изъ комнаты, я разсказалъ Гэрри, что я видѣлъ и чувствовалъ,-- и просилъ его записать число, опасаясь, не случилось ли чего съ Джорджемъ.
-- Записать -- запишу, сказалъ онъ, вынимая памятную книжку:-- только у васъ съ Летти или желудки разстроены, или приливъ крови къ головѣ -- что-нибудь въ этомъ родѣ.
Я конечно не сталъ съ нимъ спорить. Летти немного погодя прислала сказать, что ей не совсѣмъ здоровится и что она легла въ постель. жена моя вошла и спросила, что случилось.
-- Не слѣдовало сидѣть съ раствореннымъ окномъ, сказала она.-- Вечера хотя и теплые, но ночной воздухъ иногда вдругъ проберетъ холодомъ. Во всякомъ случаѣ, Летти должно быть сильно простудилась: ее знобитъ.
Я не пускался въ объясненія, тѣмъ болѣе что Гэрри очевидно склоненъ былъ подтрунивать надо мною, за мое суевѣріе; но позже вечеромъ, оставшись одинъ съ женою въ нашей комнатѣ, я разсказалъ ей все, что было, и высказалъ ей мои опасенія. Это ее сильно встревожило, и я почти раскаялся, что сказалъ ей.
На слѣдующее утро Летти было лучше -- и такъ какъ никто изъ насъ болѣе не упоминалъ о случившемся, то вчерашнее происшествіе какъ-будто забылось, но съ того вечера я постоянно поджидалъ дурныхъ извѣстій. Наконецъ предчувствіе мое сбылось.
Однажды утромъ, я только что сходилъ въ столовую къ завтраку, какъ раздался стукъ въ дверь, и Гэрри вошелъ -- противъ заведеннаго порядка, потому что онъ утра проводилъ у себя въ мастерской и заходилъ къ намъ обыкновенно только вечеромъ но дорогѣ домой. Онъ былъ блѣденъ и взволнованъ.
-- Летти еще нѣтъ здѣсь? спросилъ онъ, и не дождавшись отвѣта, сдѣлалъ новый вопросъ:-- какую газету ты получаешь?
-- "Daily News", отвѣчалъ я:-- почему ты спрашиваешь?
-- Летти навѣрное еще не выходила изъ своей комнаты?