Въ одномъ мѣстѣ плотина сдерживала напоръ широкаго многоводнаго пруда. Она была вся изъ навоза, пахла стойломъ и посылала внизъ по теченью бурыя струйки пахучаго настоя. И мельникъ, озабоченный тѣмъ, чтобъ плотину не смывало послѣ дождей, всѣми мѣрами заманивалъ мужиковъ, чтобъ везли къ нему подъ мельницу новыя груды отбросовъ. Кому поднесетъ стаканчикъ другой водочки, кого мучкой поманитъ.
Ниже черезъ рѣчку было перекинуто три-четыре моста. Они были сплошь изъ навоза. И такъ какъ ихъ сносило каждую весну полой водой, то каждую жъ весну, по спадѣ воды, мосты настилали вновь, вновь заваливали свѣжимъ навозомъ. И онъ гнилъ, гнилъ безъ передышки. Въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ рѣчка промывала себѣ новые ходы, ее унимали тоже навозомъ, каждый годъ свѣжимъ. Навозомъ ровняли рытвины, ухабы, водомоины по оврагамъ, ямы отъ старыхъ погребовъ и овиновъ... Словомъ вездѣ былъ навозъ. А начальство распорядилось: убрать его!
-- Легко ли?-- жаловался староста, бѣгая по селу.
И было не только не легко, но просто немыслимо исполнить приказъ. Потому самые послушные изъ домохозяевъ, выбравъ подходящее времячко, сдѣлали все, что могли, то есть очистили свои дворы, выкинувъ нечистоты на рѣчку или подъ мельницу.
Потомъ пріѣзжалъ становой съ новымъ приказомъ: "отнюдь не мочить коноплю въ рѣчкахъ, прудахъ и водоемахъ".
Бабы потужили-потужили,-- нечего дѣлать, безъ конопли не обойдешься. Повытаскали изъ пруда, изъ рѣчки, стали мочить въ родникахъ, откуда брали для питья воду, и жаловались:
-- Пути нѣтъ этому становому! Самъ не носитъ посконное, ну и придирается... И такъ неколи, неколи, до зарѣзу неколи, а тутъ еще безъ времени съ коноплей возись...
Повозились, пока стояло междупарье, а потомъ бросили и со становымъ считаться: пришло новое "неколи", не терпящее никакихъ отсрочекъ -- сѣнокосъ.
Своихъ луговъ было не много, убирались съ ними въ два-три дня. Главный покосъ бывалъ на сторонѣ: кто, ходилъ косить къ сосѣднему барину изъ двухъ пятыхъ долей, кто снималъ луга за деньги.
Мои родные косили въ этомъ году съемную траву въ казенномъ лѣсу за тридцать пять верстъ въ сосѣднемъ лѣсистомъ уѣздѣ.